Женя остолбенела, переводя взгляд с уродливого пятна, расползающегося на блузке, на Элен. Глаза француженки сверкали от ярости. Казалось, ещё мгновение, и она вцепится противнице в волосы или кинется выцарапывать глаза. Женя почувствовала, как маска спокойствия трескается и сползает с неё, как скорлупа. В уголках глаз защипало, так что ей пришлось несколько раз сморгнуть, останавливая подступающие слёзы.

– Что здесь происходит? – всплеснула руками вбежавшая в архив смотрительница. Одним взглядом оценив ситуацию, она сразу же сделала правильные выводы: – Мадам Бовье, как вам не стыдно?!

– Я больше не намерена помогать с разбором архива, – из последних сил отчеканила Женя, пытаясь рукавом прикрыть пятно на груди. – При всём уважении к вам, мадам Трюдо, это выше моих сил. Я больше не желаю иметь никаких дел с Элен Бовье.

Кажется, старушка целиком и полностью разделяла это желание. Но ничего подобного, конечно, вслух она не сказала. Лишь покачала головой, велев одной закончить работу, а другой сходить переодеться.

Ещё несколько недель назад Женя бы разрыдалась на месте от столь безобразной сцены. Раньше она не имела привычки отстаивать своё мнение, и скорее всего просто бы спасовала перед уверенной в себе и своей правоте Элен. Но самостоятельная жизнь не только окрыляла упоительной свободой, но и, как оказалось, закаляла характер. Поэтому первые слёзы покатились по Жениным щекам, лишь когда она влетела в свою комнату. Больше не было сил сдерживаться. Стащив испорченную блузку, она отправилась в ванную и долго умывалась и всматривалась в зеркало, пытаясь понять, что она сделала не так.

– Я же искренне хотела помочь ей… Разобраться с архивом… – всхлипывала она. – Не стала отказываться, хоть Элен и заняла моё место. А она… Приревновала на ровном месте, да ещё и чуть ли не набросилась!

Затем Женя вспомнила о том, что произошло в подвале между ней и Эдуаром, и прижала руки к щекам. Пусть Элен об этом и не знала, но сама Женя не могла продолжать делать вид, что действительно ничего не испытывает к Эдуару.

«Неужели со стороны так заметно, что мсье Роше внезапно перестал быть для меня только начальником?» – пронеслось в голове.

Когда Женя вернулась в чистой блузке, мадам Трюдо как раз направлялась к бродившему по залу семейству. Мужчина флегматично блуждал от экспоната к экспонату, а на его одутловатом лице отчётливо читалось: «Давай по-быстрому посмотрим на эту рухлядь и пойдём уже в ресторан». Его жена тоже не особо вдохновилась предметами старины, но упорно зачитывала вслух информацию с табличек двум сыновьям лет тринадцати.