Мысленно посочувствовав посетителям музея, Женя прошла в кабинет, села за компьютер и составила для мсье де Гиза отчёт о прошедшем перфомансе. А потом принялась изучать эскизы шатра, что прислал мсье Лабаф…
– Мадам Арно, время почти шесть.
– Ага, – кивнула Женя, не отрываясь от написания комментария по поводу стола, за которым ей предстояло гадать. Всё же китайские иероглифы по периметру – не совсем, то, что соответствует тарологии.
– Я ухожу. Мадам Бовье тоже уже упорхнула. Закроете двери, когда закончите?
– Ага. Представляете, он пишет, что азиатские мотивы сегодня в тренде, да кто вообще это придумал?
– До свидания, мадам Арно.
– Ага, и вам хорошего вечера. Козимо – хоть и именитый дизайнер, но смешивать культуры… До свидания. Это уже шатёр Шапито получится.
Когда Женя наконец отстояла своё мнение в ожесточённой переписке и вернулась в реальность, музей был совершенно пуст: ни посетителей, ни смотрительницы, ни стажёрки. Рядом на столе лежала связка ключей. Воодушевившись своей маленькой победой за столешницу, Женя выключила компьютер и отправилась совершать обход перед закрытием, как того обычно требовала мадам Трюдо.
Ножную перекладину пыточного трона перекосило вправо – это первое, что бросилось в глаза в зале «прованских ведьм».
Женя нагнулась и поправила дощечку. А потом провела кончиками пальцев по шипам, торчащим из сидения. На вид – настоящее железо, а по факту качественная имитация фактуры металла с лёгким налётом патины. Сделано на заказ из синтетического каучука. Так было написано в документах на трон. Мсье Фабрис, хоть и весьма экстравагантен на выдумки, однако безопасность гостей ставил на первое место. А потому, даже если какой-нибудь бойкий подросток или лихой гость решит опробовать на себе средневековые пытки и вдруг усядется на экспонат, то шипы просто сомнутся под весом человека, не причинив вреда.
Усмехнувшись охватившему её азарту, мадам Арно воровато огляделась по сторонам и осторожно взгромоздилась на трон. Шипы и правда не причиняли боли. Разве что небольшой дискомфорт.