Светлый фон

И в трубке раздались короткие гудки.

– Кристиан, она…

Женя ошеломлённо уставилась на брата, который слышал весь диалог по громкой связи. Нужные слова никак не приходили, потому что сказать хотелось так много, но опустошение и обида горечью жгли язык. Под стать настроению небо набухло хмурыми тучами, ветер гнал пыль по мощёным брусчаткой тротуарам, а на стекло автомобиля упала первая капля дождя. За ней вторая, потом третья.

– Поедем домой, – тихо сказал Кристиан, – я заварю чай, и мы всё обсудим в спокойной обстановке. Во всём разберёмся.

«Сомневаюсь…»

«Сомневаюсь…»

Женя скептически хмыкнула, но потянулась за ремнем безопасности. С третьего раза попала в крепление и, подергав его, раздражённо произнесла:

– И как меня выпустили только из участка! Если я во всём виновата оказалась, съехала с катушек и, дико хохоча, подожгла башню, то надо меня сразу в психушку сдать! Или что тут у вас во Франции? Где чокнутых запирают?!

С каждым словом её голос набирал громкость. А последнее предложение Женя и вовсе выкрикнула, сжимая кулаки.

Кристиан бросил на неё короткий взгляд и повернул ключ зажигания.

– У комиссара два свидетеля произошедшего, – рассудительно произнёс он через некоторое время. – И оба говорят разное. Полагаю, он должен сначала выяснить, чья версия верна. А уж потом… принимать меры.

– Как у тебя всегда всё просто, – буркнула Женя, отворачиваясь к окну.

Ей было стыдно за свою вспышку. Но ещё сильнее ощущалась горькая обида и глухая, беспросветная безысходность. Словно она заперта в комнате, совершенно одна, в ловушке, и стены медленно сдвигаются внутрь, грозя раздавить её, как таракана.

– Ассам, – внезапно произнёс брат, выруливая с парковки.

– М-м-м?

– Ассам подойдёт лучше всего. Поскольку большую часть урожая в Ассаме собирают в период дождей, этот чай называют чаем дождя. Погода сегодня располагает. Он довольно терпкий, ты знаешь? Когда в одной провинции…

– Кристиан! – она довольно резко оборвала начинающуюся лекцию. – Я не хочу сейчас говорить о чае!

– Я просто пытался тебя отвлечь.

Женя спрятала лицо в ладонях и выдохнула:

– Извини, пожалуйста.