Он резко повернул ко мне голову.

– Я не могу оставить тебя в таком состоянии.

– Можешь. Я все равно устала. Мне нужно поспать.

Громко застонав от досады, Роум со злостью ударил кулаком в стену.

– Ради бога, Мол! Как ты можешь устать? Ты валялась в кровати, ничего не делала целыми днями! Я понимаю, что ты перенесла операцию, но врачи сказали, что сейчас ты должна чувствовать себя намного лучше. Ты упиваешься горем, Шекспир. Пора уже собраться с мыслями, к чертовой матери! Я пытался, старался быть терпеливым, но довольно! Я тоже потерял ребенка, не только ты, но ты отгораживаешься от меня и ведешь себя так, словно совершенно меня не знаешь. Я тоже должен был стать родителем, черт возьми! Мне не справиться в одиночку. Слишком много всего навалилось: ты в таком состоянии, нужно привести к победе команду на чемпионате, теперь на моих плечах груз надежд целого штата. Мне нужна твоя помощь, Мол, чтобы не утонуть в собственных долбаных страданиях. Кто поддержит меня? Я ведь скорблю, как и ты!

Я наблюдала, как давний гнев, который преследовал его в нашу первую встречу, просачивался обратно. Ромео впился в меня своим гипнотическим взглядом, затем бросился к моей кровати и резко прижался губами к моему рту.

Я не ответила на его поцелуй, и он вжал меня в матрас, практически рыча от разочарования.

– Долбаное все! Пожалуйста. Пожалуйста. Ты до чертиков меня пугаешь! Тебе нужно начать справляться со всем, разбираться со всем, что случилось.

Реакция последовала мгновенно – я отвернулась и уставилась в пустоту.

– Ты даже смотреть на меня не можешь, да?

Я сузила глаза, резко повернулась к нему лицом и выкрикнула:

– Да смотрю я на тебя! Скажи мне, Роум, с чем именно я должна хотеть разбираться? С фактом, что твоя мать убила моего проклятого ребенка?

Ромео отстранился, как будто я ударила его, и ответил сквозь стиснутые зубы:

– Нашего ребенка, не забывай об этом. Я был с тобой до самого конца… до сих пор! Я все еще здесь, черт возьми, и пытаюсь вытащить тебя из ада!

Я небрежно пожала плечами и отвернулась, моя печаль и чувство вины скопились в горле, но я загнала их поглубже. Я не могла позволить себе чувствовать.

– Знаешь что? К черту все это! Я ухожу! – Ромео выскочил за дверь, а мне лишь оставалось смотреть, как он с напряженной спиной бежит по коридору.

Я медленно выдохнула и закрыла глаза, желая никогда не просыпаться.

Меня разбудил шлепок газеты по прикроватному столику. Вдрызг пьяная Кэтрин Принс стояла у подножия моей кровати; дверь в мою одноместную палату была плотно закрыта, жалюзи опущены.