Я оказалась в западне.

– Что вы здесь делаете? – сердито спросила я, поспешно приподнимаясь на подушках.

Она улыбнулась и, пошатываясь, устремилась к креслу. Когда она опустилась на сиденье рядом со мной, на меня повеяло запахом виски. Женщина выглядела совершенно неопрятной: ее идеальные светлые волосы свалялись и торчали пучками, под глазами были темные круги, а красная помада смазалась.

Наклонившись вперед, она указала на меня своим костлявым пальцем, а ее лицо исказилось злобой.

– Ты погубила нас, маленькая шлюшка.

Я безучастно смотрела на нее, борясь с парализующей тревогой, что расцветала в моей груди.

– Вы сами себя погубили. Вы убили еще не родившегося ребенка! Своего внука!

– Эту мерзость даже не следовало зачинать. Такой же ублюдок, как и его мамаша!

Я чувствовала себя так, словно меня повесили, пригвоздили к кресту и распяли. Мой ребенок не был ублюдком. Он был прекрасным, нашим всем.

Миссис Принс пододвинула газету поближе ко мне.

– Прочти. Редактор и по совместительству не самый большой поклонник моего мужа прислал нам предварительный экземпляр. Небольшой подарок за то, что несколько лет назад мы подали на него в суд.

Я протянула руку и дрожащими пальцами взяла газету.

– Господи, что это?

– Фантастическое чтение, не правда ли?

На обложке красовалась моя фотография с ужина на плантации. Меня несли на носилках в машину «Скорой помощи». Мое белое платье перепачкалось кровью, а на лице была кислородная маска. Ромео сжимал мою руку; его лицо казалось обезумевшим. Его покрывали пятна моей крови. На параллельном снимке был изображен мистер Принс в костюме возле головного офиса «Принс Ойл».

Название гласило:

У ДЕВУШКИ ЗВЕЗДНОГО КВОТЕРБЕКА «ТАЙД» СЛУЧИЛСЯ ВЫКИДЫШ НА ФОНЕ СКАНДАЛА С ОТМЫВАНИЕМ ДЕНЕГ КОМПАНИИ «ПРИНС ОЙЛ».