– У тебя все в порядке? – спрашиваю я.

Ее парня я не знаю, какой-то бледный и патлатый, и он, кажется, не заметил, что Натали с кем-то завела разговор. Если это можно так назвать.

– Ага, – отвечает Натали. – В полном. Конечно.

Парень ведет ее к лестнице наверх, без перерыва целуя в шею, а она хихикает:

– Хватит, Остин!

Тут она икает, спотыкается и падает на колени.

Что-то в этой ситуации меня настораживает, но я точно не знаю, что делать. Натали явно пьяна. Может ли она в таком состоянии решать, хочет ли идти наверх с Остином? Разозлится ли она, если я обломаю им интим? Я понятия не имею. В конце концов, мы не подруги.

– Эм… так как вы с Остином познакомились? – говорю я, чтобы потянуть время и собрать дополнительные данные.

Натали хмурится.

– Что? – спрашивает она, но смотрит в пол.

Я наклоняюсь, чтобы лучше разглядеть ее лицо.

– Натали?.. – окликаю я ее в тревоге.

Вдруг между нами возникает пластиковое мусорное ведро, гладкое и округлое, как яичная скорлупа, – и притом как раз вовремя, потому что Натали тут же в него начинает блевать.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто принес мусорку, и это оказывается Лен.

– Я часто бывал на вечеринках бейсболистов, так что знаю этот взгляд, – серьезно говорит он.

Остин, который и сам нормально так наклюкался, все еще маячит рядом.

– По-моему, на сегодня ей хватит веселья, друг, – рявкаю я на него и опускаюсь на колени рядом с Натали, а ее кавалер наконец сливается.

Она кашляет – видимо, ей почти уже нечем блевать.

– Выглядит она дерьмово, – замечаю я, придвигая ведро поближе.

– Проблюется – сразу полегчает.