– И все же так и случилось, – скрежеща зубами, возмущаюсь я.

Шмыгнув носом, священник вытирает слезы большим пальцем.

– Беда, без сомнения, догнала и обрушилась мне на голову.

Мэл

Преимущество (наверное, единственное) жизни в маленьком городке – люди всегда тебя разыщут. Через пятнадцать минут после того, как Рори ушла из дома, хлопнув дверью, а я протирал дырку в полу, пытаясь продумать следующий шаг, мне позвонил бармен из «Кабаньей головы» и рассказал, что мой дед ведет оживленную беседу с молодой женщиной.

С моей женщиной.

Вернувшись в реальный мир, я несусь к своей машине и веду ее как взбесившийся пес. Швыряю тачку на парковке, не выключив движок, и вижу, как Рори садится в такси. В уродский «рено» семидесятых годов, у которого чихает мотор. Рори так торопится уехать, что не хочет ждать приличную машину.

Вот как сильно она тебя ненавидит.

Я бегу, жестом показывая жене опустить окно и не сопротивляться мне, но… Черт, она когда-нибудь будет слушаться?

Рори прикидывается, что не видит меня, смотрит прямо перед собой на спинку водительского кресла. Ее темные очки сдвинуты на кончик носа пуговкой. Я ударяю кулаком по окну, надрываясь от кашля, поскольку за последние пятнадцать лет моим единственным видом физической активности был секс.

– Притормози.

Мою просьбу пропускают мимо ушей.

– Черт с тобой, женщина. – Я хлопаю по крыше автомобиля, и в ответ водитель ускоряет ход, а мне приходится бежать еще быстрее. Кто в здравом уме бегает ради забавы?

Я не могу ее отпустить. Ну, думаю, формально могу. Возможно, мне даже стоит ее отпустить, но нет. Без борьбы не сдамся. А ей нужно узнать всю правду, даже если истина разорвет нас в клочья.

– Я не рассказывал тебе про Глена, потому что поклялся хранить тайну. Потому что взгляни на себя: ты убита горем. Потому что я эгоист и восемь лет назад понимал, что, когда ты узнаешь правду о Глене, твое сердце не сможет меня полюбить. А ты влюбилась, Рори. Мы полюбили друг друга меньше чем за сутки. И меньше чем за неделю почти десять лет спустя…