Безусловно, вот еще одно событие, на которое меня не позвали, потому что я дочь дьявола – дьявола, чье единственное преступление заключалось в попытке спасти меня от моего отца.
– Да. – Святой отец опускает подбородок, смотря в пол. – Ее седьмой день рождения.
– Понимаю.
Впервые за всю свою жизнь я произношу эти слова уверенно. Понимаю. Да, Тэмсин важна для меня, но я не могу себе позволить остаться и смотреть, как она растет.
– Так вам понадобится такси или нет?
Даже меня передергивает от грубости в моем голосе. Этому мужчине около восьмидесяти пяти лет. Я не имею права разговаривать с ним в подобном тоне. Он выкручивает себе пальцы, не в силах поднять глаза и встретиться со мной взглядом.
– Ох, Рори. Моя дорогая Рори. Ведь мама ничего тебе не рассказывала, верно? Она бы никогда не рассказала.
Я поджимаю губы и смотрю на свои ботинки, как провинившийся ребенок.
Отец Доэрти смотрит на мой стоящий у стола чемодан и находит мужество взглянуть на меня, сказав:
– Не уходи. Не уезжай в Америку. Если уедешь, то выплеснешь свой гнев на Дебби, а она этого не заслужила. Аврора, она очень тебя любит. Она всегда пыталась защитить тебя от тьмы, окружавшей Глена. Помню, дав тебе имя, она отправила мне письмо с разъяснением своего выбора. Потому что хотела, чтобы ты обрела сказку, что-то совершенное и незамысловатое. Она не хотела, чтобы эта беда на тебе отразилась.