— Знакомы уже, — здоровается Степыч со следаком. — Падай, Володь, — кивает, освобождая единственный стул в палате.

— Благодарю. Богдан Андреевич, ваше дело веду я. Как вы понимаете, у меня будет к вам пара вопросов. Хотим уточнить кое-какую информацию касательно произошедшего.

— Валяйте.

— Помните, что с вами произошло? — спрашивает, открывая папку.

— Помню. До того момента, как отключился. Что-то уже накопали?

Следак кивает, что-то чиркает в своих бумагах, начиная:

— Думаю, Степан рассказал, что мы нашли вашу машину на загородной трассе. Мои опера почти ночь угрохали, но проследили путь вашего мерса от самого дома до выезда из города. Срисовали лица троих. Над установлением личности двоих еще работаем. Известные нам участники драки уже в розыске.

— Камеры на парковке просмотрели?

— Камеры на подземной парковке, где вы оставили машину, именно в тот промежуток времени, когда вы вышли из квартиры, а это между семью и восемью часами, были выведены из строя. В случайности я не верю. Сейчас проверяем причастность работников управляющей компании к вашему избиению. А так, как установить, что произошло за кадром, нам не удалось, хотелось бы услышать, так сказать, из уст первоисточника. Что последнее вы помните, Богдан Андреевич?

Хороший вопрос…

Утро для меня настало раньше обычного. Задолго до звонка будильника. Я поговорил с Юлькой, слетал в душ и закинул в себя чашку кофе.

Я торопился. Всем телом и душой рвался в Питер. Котенок ждет. Между нами порядка семисот километров, и это пиздец, как давит на мозг! Она далеко. Я схожу с ума. Не думал, что так хреново будет, ведь после расставания прошло всего ничего. Но, кажется, я разучился жить в одиночестве.

Одеваюсь, закрываю аппарты. Без задней мысли. Народу в коридорах почти нет. Огромный элитный ЖК начинает жить уже с раннего утра, поэтому это утро можно считать исключением. Или невезением, как оказалось несколькими минутами позже…