– Ты не выглядел удивленным.

– Вероятно, потому что бо́льшая часть моей крови перетекла на юг, выведя из строя мой мозг и мимику, – Джаред пошевелился, и что-то уперлось мне в бедро. Что-то слишком твердое, чтобы быть бумажником, и слишком толстое, чтобы быть мобильным телефоном. – Точно так же, как сейчас. Я настолько возбужден, что боюсь оставить синяк на твоем бедре, – мужчина понизил голос. – Или на моем члене.

Мой разум заволокло дымкой, а пульс разлетелся по всему телу, как угли в костре. Я не двигалась, и он тоже, как будто предоставил мне управлять тем, что мы начали всего несколько часов назад.

Я повернулась к Джареду, прежде чем соскользнуть с его колен и оседлать его.

– Думаю, было бы мудро не обрекать окончательно мою душу на муки этим вечером. Но, возможно, мы могли бы проверить границы?

Моя больная спина, по-видимому, болела недостаточно сильно, чтобы удержать меня от бунта.

Его руки поднялись к моей заднице, но не надавили. Сомневаюсь, что это было от отсутствия желания. Его напряженная поза явно говорила, что он ведет войну с самим собой, чтобы не притянуть меня ближе.

– Чего бы ты хотела, Перышко?

Легче было сказать, чего я не хотела. Я прочитала слишком много любовных романов. Или, возможно, меня просто слишком долго сдерживали.

Я качнула бедрами, и выпуклость в штанах Джареда потерлась о мое нижнее белье.

Ощущение, пронзившее меня насквозь, заставило нас обоих затаить дыхание. Джаред сжал челюсть.

– Одежда остается на нас, – прошептала я ему на ухо, одновременно двигая бедрами.

Он издал неразборчивый звук, наполовину стон, наполовину рык.

На третий толчок он поймал мои губы в ловушку и схлестнулся в схватке с моим языком, делая с моим ртом то, что я не позволила бы ему делать с моим телом. Пока я раскачивалась взад-вперед, его молния начала натирать чувствительную кожу под моим черным кружевным нижним бельем. Одна из его рук перекочевала с моей попы на затылок, в то время как другая притянула меня еще ближе.

Когда жар начал нарастать между моими бедрами, мой позвоночник напрягся, как будто готовясь к тому, что перья посыплются дождем вокруг нас.

Джаред разорвал поцелуй, его дыхание вырывалось горячими, тяжелыми вздохами.

– Твои крылья? Как твои крылья?

В груди защемило от его заботы.

– С ними все в порядке.

Я попыталась прижаться к Джареду, но он удержал меня, его взгляд скользнул по ковру и кровати. Когда он убедился, что ишимы не наказали меня, его хватка ослабла, и я навалилась на него. Он вздрогнул и закрыл глаза, его ресницы затрепетали. Он поцеловал меня в одно веко, потом в другое.