– Да.

– И что ты теперь будешь делать?

– Не знаю, Селеста. Я не знаю, что делать.

Подруга засунула руки в карманы своих узких джинсов, ее огромная синяя клетчатая рубашка развевалась, как кусок брезента.

– Как мне поступить?

– Не спрашивай моего совета, Лей, – внимание Селесты было приковано к пыли, клубящейся вокруг ее черных армейских ботинок, которые она носила и в дождь, и в солнечную погоду, зимой и летом. – Потому что я предвзята.

Я кивнула и снова погрузилась в размышления, следуя за Селестой из парка, через реку обратно в гильдию. Несмотря на то, что мне хотелось затеряться в лабиринте извилистых улиц еще на несколько часов, я вошла в наше небесное святилище.

Воздух наполняли арии радужнокрылых воробьев, сидевших на кварцевых фонтанах, и звон женских голосов. Трое неоперенных шли по другой стороне атриума и смеялись над фразой одной из них. Как же я завидовала их беззаботности!

Их смех затих, сменившись быстрыми перешептываниями: «C’est elle, non?» «Je n’arrive pas à croire qu’elle a réussi». «Incroyable». «Это она?» «Не могу поверить, что ей удалось». «Невероятно».

Они говорили обо мне. О моем поразительном подвиге. Новости распространялись быстро.

Одна из девушек – голубоглазая блондинка с волосами как у эльфа, с которой я встретилась в Зале Оценки в ночь после моего провального ужина с Джаредом, посмотрела прямо на меня.

– Как ты это сделала?

Из-за уважения к архангелу, который, конечно же, не хотел, чтобы новости о его неверной оценке распространились по залам гильдии, я сказала:

– Я просто не сдавалась.

Селеста взглянула на меня, затем снова на девочек, которые, казалось, ждали, что я добавлю что-то еще.

Так и не дождавшись этого, голубоглазая девушка сказала:

– Твоя подруга Ева искала тебя. Я думаю, она в кафетерии.

Густой аромат розовых цветов, покрывавших кварцевые стены, стал удушающим.

Ева здесь? Я уставилась на Селесту, гадая, знала ли она. Но ее глаза были так же широко распахнуты, как и мои.