Мужчина закрыл свое окно.

– Джаред передал эти гребаные часы мне. Я решил, что он пытается подставить меня. Хотя не то чтобы меня можно было подставить еще сильнее… В тот день я был самой большой достопримечательностью, за исключением «Моны Лизы». Коп начал приближаться ко мне, но Джаред сказал: «Он не крал часы, я сам их отдал», – улыбка Тристана стала шире. – Когда Мюриэль попросила его объяснить, он ответил, что я выгляжу голодным, – он покачал головой, коротко фыркнув.

– Ты забрал часы?

– Конечно, забрал. Я был голоден. И мне нужна была одежда, которая не была бы на два размера меньше, и обувь, в которой мои пальцы не скрючивались бы.

– Так как вы стали друзьями?

– В тот день он спас мою задницу, поэтому я вернулся и спас его в ответ. Сначала от скуки, а затем от одной из неудачных сделок его дяди.

Седан плавно остановился, двери щелкнули.

– Ты можешь оставить свою сумку в машине, – Тристан вышел, затем подошел к машине с моей стороны. Открывая мне дверь, он сказал: – Могу я дать тебе совет?

Выбравшись наружу, я неуверенно кивнула.

– Не привязывайся. Пиявок не ждет ничего хорошего в «La Cour des Démons».

Меня пронзил шок.

– Ты назвал меня пиявкой?

– Разве женщины – это что-то еще? Вы высасываете наши деньги, энергию и, если нам повезет, наши члены. – Тристан захлопнул дверь, и этот звук заставил меня подпрыгнуть.

Семьдесят восемь… Его счет, который, вероятно, увеличился со времен Лейлы, отразился на его загорелом лице и в ледяных голубых глазах. Внезапно я смогла представить, как он избивает одного из моих товарищей.

– У тебя был плохой опыт, я все понимаю. Но это не дает тебе права оскорблять меня или мой пол.

– Я просто говорю правду, Перышко.

– Прекрати называть меня так!

– Тебя не беспокоит, когда Джаред говорит это.

– Ты не Джаред. Ты похититель часов, который вышел сухим из воды и только что назвал меня пиявкой.

Тристан вздернул подбородок.