Должно быть, тошнота стерла румянец с моих щек, потому что он сказал:

– Извини, Перышко. Тебе не нужно было этого знать.

Я обхватила ладонями его напряженную челюсть.

– Я просто рада, что она нацелилась на меня, а не на тебя.

Глаза Джареда стали такими же черными, как его мятая рубашка, а ноздри раздулись. Я догадалась, что он не обрадовался моим словам.

– Как думаешь, ее отец будет мстить?

– Его душа могла бы… если бы ее извлекли из его мертвого тела.

– Ты убил его?

– А ты ожидала, что я оставлю его в живых?

– Не он ранил меня, Джаред.

– Я так или иначе собирался это сделать. Просто дата похорон немного изменилась.

У меня возникла ужасная мысль.

– Твой ранг, Джаред.

Он пожал плечами.

– Вероятно, я снова Тройка.

Я пару раз в неверии и ужасе моргнула.

– Нам нужно… мне нужно… я не хочу…

– Ш-ш-ш, – прошептал он, прежде чем наклониться и запечатать мои губы своими.

Я разрывалась между тем, чтобы оттолкнуть его и вразумить, и чтобы притянуть его ближе и насытиться сполна. Последнее победило. Я схватила Джареда за мятую рубашку и притянула так близко, как только смогла.

Я не знала, как долго мы были слиты воедино, но считала, что недостаточно долго. Мы оторвались друг от друга только потому, что раздался стук. Вошла Мюриэль, морщины на ее лице казались более заметными. Она пожурила Джареда за то, что он потревожил меня, прежде чем проверить мою рану. Когда ее дыхание стало немного ровнее, я предположила, что она была довольна моим необычайно быстрым выздоровлением. Но все же предостерегала Джареда быть нежнее.