Каждое сухожилие на его шее напряглось от тяжелого дыхания. Я медленно шагнула вперед, боясь, что, если подойду слишком быстро, он испугается и убежит. Но он не пошевелился. Я сделала еще один шаг, потом еще один, пока не оказалась всего в миллиметре от него. Его тело сильно тряслось, и я стиснула его в объятиях. Я ждала, что он оттолкнет меня. Наорет на меня, чтобы я уходила. Будет обвинять меня.

Вместо этого его тело расслабилось в моих руках, а голова уткнулась в мое плечо. Его всхлипы запутались в моих длинных волосах, приклеивая их к моей покрытой синяками шее. Побоявшись, что не смогу удерживать его дольше, я подвела его к шезлонгу и помогла сесть. Затем забралась к нему на колени и обвилась вокруг него всем телом, подложив его голову под свой подбородок, позволяя его разбитому сердцу истекать кровью около моего, корчащегося от боли.

Мюриэль стояла у двустворчатых дверей, плотно сжав губы, с блестящими глазами. Она горевала по Тристану или по Джареду? Тяжело вздохнув, женщина закрыла глаза, по щеке скользнула слеза.

Джаред что-то говорил, уткнувшись мне в грудь, но его слова были искажены мокрым шелком.

Я слегка отстранилась от него.

– Что ты сказал?

– Монпарнас. Мне нужно… позвонить…

– Я позвоню в похоронное бюро, Джаред, – догадалась Мюриэль.

– Я обещал ему… место в… – из него вырвался всхлип. Он обвил руками мою спину и прижал меня к себе, крича от боли мне в грудь.

– Я обо всем позабочусь, – сказала Мюриэль. Она почти ушла в спальню, но передумала и подошла к нам. Она оторвала его голову от моей груди и обхватила его подбородок. Ее большой палец погладил его скулу. – Он навлек это на себя сам, Джаред. Ты ни в чем не виноват.

– Я убил его, Мими. Моего лучшего друга, – завыл он. – Моего брата.

– Он никогда не был твоим братом. Он никогда не заботился о тебе по-настоящему. Он не дал тебе ни грамма из того, что ты дал ему.

– Он спас меня. Много раз, – хриплый голос Джареда прорезал воздух.

– И я всегда буду благодарна за это. Но он спас тебя только потому, что увидел свое собственное спасение в стенах этого дома… в тебе, – Мюриэль снова погладила Джареда по щеке. – Он никогда не позволял тебе сближаться с людьми. Наши отношения приводили его в бешенство. Не раз я боялась, что он предложит меня уволить.

– Он предлагал.

Она хмыкнула.

– Конечно, предлагал. Я надеюсь, ты знаешь, что даже Амир с его большими мускулами и страшным оружием не смог бы оторвать меня от тебя, – затем взгляд женщины переместился на меня. – Я не хотела раньше выходить за рамки, но в тот день в магазине… то, как вел себя Тристан… – она позволила своему голосу затихнуть, но ее обвинение было громким и ясным.