Джаред очертил мое лицо пальцами, убирая прядь волос за мое плечо с душераздирающей нежностью.

– Я понял это слишком поздно.

Он слышал признание Тристана или догадался каким-то другим способом? Не желая поднимать эту тему, ни сейчас, ни, возможно, когда-либо еще, я опустила взгляд на его кадык, который резко дернулся, как будто сдерживая подступившие слезы.

– Однако это не делает меня меньшим монстром, – пробормотал он.

Я снова встретилась с ним глазами.

– Ты не монстр.

– Я только что сломал чужой позвоночник, Перышко. Того, кто, несмотря ни на что, многое значил для меня.

– И спас меня от совершения уголовного преступления, – пробормотала Мюриэль.

– Мими! – Джаред ахнул.

– Что? Думаешь, я не способна на убийство? Правда считаешь, что твой дядя нанял меня, потому что я хорошо разбиралась в детских бутылочках и венчиках? Он нанял меня, потому что слышал, что я пустила пулю в лоб своему жестокому отцу.

Тело Джареда застыло под моим.

– Ты никогда не говорила мне этого.

– И я никогда не рассажу об этом подробнее кому-либо из вас, – ее губы сжались из-за воспоминания. – А теперь я пойду позвоню в похоронное бюро. Вы двое возвращайтесь в дом и избавьтесь от своего чувства вины. Я не позволю тебе хандрить, Джаред. Я растила тебя как сильного мужчину. Хорошего мужчину. И я не могла бы больше гордиться тем, что ты сделал сегодня. И я говорю не о… – она склонила голову набок в сторону двора.

Джаред сглотнул.

– Как ты узнала?

Мюриэль постучала пальцем по его нахмуренному лбу.

– Ты действительно думаешь, что что-то в этом доме мне неизвестно? – она оставила поцелуй там, где был ее палец, затем повернулась и ушла.

Где-то под нами охранники тихо переговаривались, но замолчали, когда Мюриэль начала выкрикивать приказы.

– А я-то думал, что я здесь большой босс, – пробормотал Джаред.

Несмотря на то, что многое в этом моменте было ужасным, я улыбнулась.