– Не могу дождаться, когда Джаред увидит это, – пробормотала я. – Это Жемчужная арка, не так ли?

– Единственная и неповторимая. – Его тембр был низким и нежным, как ветерок, который вырывался из отверстия, разнося ароматы цитрусовых и соли.

Перламутровая поверхность арки преломляла свет и покрывала бликами камни вокруг. Два радужнокрылых воробья покружили вокруг меня, приветствуя мелодичной арией, прежде чем устремиться в противоположный конец каньона.

– Море Нирвана, – объяснил Ашер, хотя я и не спрашивала, что находится на том конце.

– А где Абаддон?

Он указал подбородком в сторону противоположной стены и такой же полости на ней.

– Войти можно через тот поток.

Темный, мерцающий дым обволакивал белую скалу, одновременно заманивая и пугая.

– Как думаете, сколько времени потребуется Джареду, чтобы опустить счет до пятидесяти? – спросила я как раз в тот момент, когда два малахима материализовались в потоке позади нас. Золотые шары устроились в их ладонях – собранные души.

– Добрый вечер, Сераф, – произнесли оба нараспев.

– Добрый вечер, – ответил Ашер.

– Сколько времени? – переспросила я, думая только об одном.

Ашер откашлялся.

– Твои родители здесь, – Ашер кивнул на поток Абаддона.

– Мои… родители?

Из стального дыма появились две крылатые фигуры, с ног до головы закутанные в черную кожу. Они остановились посреди каньона, прижав к позвоночникам мерцающие крылья.

Я отбросила все мысли о Джареде в сторону и сосредоточилась на ангелах, которые создали меня. Я не побежала к ним, а они не побежали ко мне. Мы были незнакомцами.

Золотистые волосы моей матери развевались на ветру, волнистые и длинные, как у меня. Волосы моего отца были коротко подстрижены, но не настолько, чтобы скрыть их медный оттенок, который мерцал в сияющих камнях, окружавших нас.

– Готова встретиться с ними? – спросил Ашер, когда другой малахим прошел мимо нас, занятый доставкой души к темному входу в чистилище.

Лицо Джареда пронеслось перед моими опухшими веками, и моя рука прижалась к сердцу.