– Я не сержусь из-за Джареда. Злилась только поначалу, но Джаред – лучшее, что когда-либо случалось со мной, так что спасибо тебе за него.

Длинные изогнутые брови девушки низко опустились.

– Тогда почему ты накинулась на меня в Париже?

– Имеешь в виду после того, как ты оскорбила Селесту?

– Она оскорбила меня в ответ.

– Ева, ты считаешь себя лучше всех остальных, и во многом так оно и есть. Но не надейся завести настоящих друзей, если будешь унижать их при каждой возможности.

Ева ахнула, цветок выскользнул из ее пальцев и, как перышко, полетел к полированному камню.

– Унижать их? Кого это я унижала?

– Меня, – несмотря на то, что я говорила тихо, жар моего голоса иссушил воздух. – Ты всегда унижала меня из-за веса, любви к романтическим книгам, моей сознательной медлительности в выполнении заданий. Конечно, я далека от совершенства, но, учитывая все, что произошло со мной за последние несколько дней, это, – я жестом указала между нами, – кажется смешным, даже незначительным. Я не хочу с тобой ссориться. Я устала от ссор. Да и в целом устала.

– Ты выглядишь измученной.

Я закрыла глаза, сдерживая раздражение.

– Но еще сильнее кажешься разбитой.

Мои заслезившиеся глаза распахнулись.

– Вау. Спасибо. Сейчас я нуждалась именно в критике.

– Я не это имела в виду… – она расправила плечи. – Забудь. Я злодейка. И ты всегда будешь меня такой считать.

Ее крылья распахнулись, и ноги в сандалиях оторвались от земли.

Прежде чем подруга успела взлететь, я выпалила:

– Я не хотела возноситься. Джаред и Ашер отобрали у меня право выбора. Серафим сам отписал меня от миссии, чтобы я смогла снова начать зарабатывать перья. Я не хочу злиться ни на них… ни на тебя. Я не хочу ощущать этот гнев. Я ненавижу злость. Она разрушает.

Ева повернулась ко мне, в ее глазах вспыхнула жалость.

– Мне жаль. Они поступили нечестно и неправильно.