– Что именно? Что мы решили не отравлять наше царство их ядовитыми душами? – тон Клэр был таким же холодным, как слой льда, сковавший мою кожу.

– Почему вы сказали Джареду, что он сможет вознестись, Сераф Ашер?

Его бирюзовые крылья напряглись за спиной.

– Я не говорил, Лей. Джаред знает, что не может войти в наш мир.

– Но он сказал… он сказал… Что последует прямо за мной.

Его обещание звенело в моей пульсирующей голове, превращая стук в висках в агонию.

Желтые и красные пятна сгустились перед моими глазами. Я моргнула и обнаружила, что Ева придвигается ближе ко мне. Она не взяла меня за руку, но тыльная сторона ее ладони касалась моей, оказывая поддержку.

Настала моя очередь спасать тебя.

Джаред обманул меня, чтобы я не пожертвовала своими крыльями.

– Он благороднее, чем я думала, – признала Клэр.

Я сглотнула, и это оставило огненный след в моем сжавшемся горле.

Рука Евы скользнула по моим сгорбленным плечам.

– Мама, он спас Лей, истинную. Это должно позволить его душе попасть в Элизиум.

– Закон есть закон, – сказала Клэр.

Ева стиснула челюсти.

– Ты обречешь на смерть достойную душу.

– Достойную душу? Он нефилим, Ева!

– Но у него есть душа, мама. По крайней мере, расскажи о его случае Совету.

– Может, ты и моя дочь, но это не позволяет тебе распускать язык. Кроме того, Сераф Ашер уже поднял его дело на собрании, и мы проголосовали. Конец истории.

Я коснулась предплечья Евы, благодарная за ее неожиданную поддержку.