25
25
Эйприл снова заплакала, да, от обиды, но также от ярости. Очень сильной ярости.
Маркус – КнижныйЭнейБыНикогда! Когда-то это было ее самым заветным желанием, чтобы два самых важных мужчины в ее жизни каким-то образом слились в одного. Чтобы не приходилось выбирать между ними. Но сейчас… сейчас…
Все это время! Все это время он притворялся, что они не были знакомы до встречи в ресторане. Все это время он ее обманывал.
– Эйприл, мне жаль. Пожалуйста, прости меня.
Когда Маркус несмело потянулся снова вытереть ее слезы, она оттолкнула его руку.
– Почему? – Она так задыхалась от предательства, что сама едва разбирала, что говорит. – Почему ты ничего не сказал?
Он провел рукой по волосам. Схватил их в кулак так крепко, что, наверное, выдернул несколько.
– Я хотел, Эйприл. Черт, я бы сделал что угодно, чтобы ты узнала.
Господи, какая туфта. Он считает ее настолько наивной?
– Что угодно… – удивленно повторила она и рассмеялась жутким скрипучим смехом. – Что угодно, кроме как рассказать мне.
Такая маленькая оговорка. Как легко отмахнуться, оправдать, если бы его ошибка не касалась того, что она не может пересмотреть или в чем усомниться.
Она давно решила не говорить Маркусу, что на свиданиях ее травили за полноту. Это была очень обдуманная, очень сознательная недомолвка, призванная пощадить ее гордость. Она говорила себе, что эта часть ее прошлого не имеет значения, правда, ведь он любит ее тело таким, какое есть.
Если бы она не уловила эту проклятую оговорку, сказал бы он ей когда-нибудь? И как давно он знает правду?
– Ты знал, кто я, когда пригласил меня в соцсетях?
Теперь ее голос звучал твердо. И становился все холоднее по мере того, как высыхали слезы.
Он лихорадочно замотал головой.
– Я понятия не имел, кто ты. Клянусь. Пока ты не сказала мне за ужином.
То пустое от шока выражение лица, когда она назвала свой псевдоним. Те первые, прощупывающие вопросы про Маркуса – про него самого и ее отношение к нему – на сайте Лавиней. Все те разговоры, когда он притворялся, что почти ничего не знает о фанфиках.