– Странно, – холодно произнес я.

– На самом деле, нет. – Джулиан выдохнул, его тело словно уменьшилось. – С тех пор как она узнала, что ты станешь генеральным директором, она изводит меня, будто завтра не наступит.

Так вот что послужило причиной того, что он стал таким? Проклятая Эмбер?

Джулиан потер лоб, оглядывая кабинет.

– Вчера я, наконец-то, сделал тест. Думаю, выходные на ранчо стали последней каплей. Эмбер пребывала не в духе, и я хотел узнать, врет она мне или нет. Оказалось, что нет. Я не отец Клементины. А это значит, – раскрасневшись, он так мерзко улыбнулся, и я подумал, что у него прямо сейчас вырастут маленькие рожки по бокам черепа, – что это ты у нас папочка, брузен. А теперь скажи мне, не убьет ли твоих родителей новость о том, что ты пропавший отец их внучки? – он склонил голову набок. – Что крайне необычно. Напоминает сюжет драмы Джерри Спрингера.

Я схватил листок и пробежался по нему глазами. Джулиан не лгал. Согласно тесту, он не биологический отец Клементины. Я снова взглянул на него, смял бумагу в кулак и с легкостью забросил ее в мусорную корзину в другом конце кабинета, не произнеся ни слова.

– Эмбер говорит, что неоднократно пыталась рассказать тебе, – заявил Джулиан обвинительным тоном, его губы скривились в диком отвращении. Я задумался о его вменяемости. Казалось, ему больше хотелось шантажом заставить меня уступить место генерального директора, чем оплакивать новость о том, что его дочь, которую он воспитывал на протяжении девяти лет, ему не родная. Только я знал Джулиана достаточно хорошо, дабы понять, что жизнь до неузнаваемости испещрила его душевными шрамами. И это его способ справиться с ними.

И есть еще кое-что, о чем я уже подозревал – он знал. Не мог не знать. Клементина не похожа ни на него, ни на Эмбер. Но и моих черт в ней тоже нет.

– Полагаю, она не упомянула, что я неоднократно просил сделать тест на отцовство, – сказал я.

– Ну, теперь он у тебя есть. – Джулиан махнул рукой в сторону мусорной корзины позади нас. – У меня остались копии.

– Тесты так не работают, идиот. Единственное, что доказывает именно этот экземпляр, – то, что ты не ее отец. Остальное мужское население планеты официально стало потенциальными кандидатами.

– Ты хватаешься за соломинку, – оскалился Джулиан. Его глаза блестели. Ему хотелось плакать. Я наклонился, в моем голосе не было и следа злобы.

– Нет, ты теряешь все, что у тебя когда-либо имелось, потому что пытался украсть это, а не заработать. А теперь убирайся из моего кабинета, Джулиан. Вернись с извинениями, если хочешь вернуть брата. В другом качестве я тебя видеть не желаю.