По крайней мере, она не назвала Джерри Спрингера. Прогресс, верно?

– Просто открой. Пожалуйста. После объяснений я уйду.

– Я на это не куплюсь. – Я услышал, как она горько улыбнулась за дверью. – Вот так ты и пробрался обратно в мою жизнь.

Зная, что не сумею убедить ее, я повернулся и, прислонившись спиной к двери, соскользнул вниз. Сидел. Ждал. Мэд знала, что я там. Между нами повисла тишина.

– Ты сидишь у моей двери?

– Именно.

– Почему?

– Хочу, чтобы ты кое-что увидела. Я подожду.

И я сдержал слово. Ждал полтора часа. Слышал, как Мэдисон занималась своими делами. Готовила (паста, базилик и оливковое масло – запах слишком сильный, чтобы его не заметить), кормила Дейзи и смотрела серию «Ты», которую я еще не видел (черт побери). Потом, и только потом она вернулась ко мне.

– Хорошо. Я готова выслушать все, что ты хочешь сказать, но давай кратко.

Дверь все еще оставалась закрытой. Я повернулся, глядя на нее. Отлично. Мы собирались сделать это по правилам Мэд.

– Я не отец Козявки. Вот. Я сделал тест на отцовство сегодня днем. Как только Джулиан показал мне свой. – Я просунул лист бумаги под дверь. Знал, что не могу оказаться отцом Клемми. Даты не сходились. Если только мне не удалось оплодотворить Эмбер с Мальты, если я правильно посчитал (а я всегда считал правильно).

Мой взгляд оставался прикован к краю листа под дверью. Мэд подняла его с другой стороны. Я выдохнул, закрыв глаза от облегчения.

– Я всегда знал, что не могу быть отцом Козявки. Вот почему постоянно просил Эмбер сделать тест, когда она заводила разговор на эту тему. Ты думаешь, я бы отвернулся от своего ребенка? – прорычал я. – Черт, я люблю ее как собственную дочь, а она даже не моя. На самом деле, предположительно, она была результатом интрижки моей невесты и брата за моей спиной.

Последовала тишина. Ауч. Ладно. Честно говоря, я это предвидел. Мое дерьмовое поведение сводилось не только к недосказанности касаемо ребенка моей бывшей невесты.

– Кто ее биологический отец? – спросила Мэд через дверь.

– Какой-то парень из Висконсина. Я отправился к Эмбер сразу после того, как сделал тест. – Я провел рукой по волосам. – После того, как мы с ней расстались, она поняла, что это точно конец, и пыталась связаться со мной, избегая Джулиана. Хотела загладить свою вину. К тому времени я находился в постоянных разъездах и не поднимал трубку. Она вернулась домой, дабы залечить ту сломанную хреновину, что у нее в груди. Отец Клемми – ее старый воздыхатель со школьных времен. Эмбер сказала, что поговорит с ним. Мы все устроим так, чтобы у Козявки было лучшее детство.