– Вот именно, формально. Все отлично понимают, что в случае чего я буду защищать интересы Ардена, а не Юга. И для арденийцев я – Корвин.

Аврора нахмурилась. Ей было грустно от того, какой груз ответственности лежал на юных плечах Рэндалла. Он оказался между молотом и наковальней и должен был не просто выжить в этих условиях, но и защищать своих подданных от угрозы войны.

– Значит, когда на престол взойдет кронпринц Артур, он пойдет на все, чтобы лишить тебя власти в Ардене?

Рэндалл посмотрел на Аврору серьезным взглядом.

– Тебе не стоит об этом беспокоиться, Аврора. Арденийцы не признают в качестве Хранителя никого, кроме потомков Корвина. Поэтому этими землями будут править наши с тобой дети и внуки, а я приложу все усилия, чтобы сохранить мир.

Услышав о будущих детях, Аврора напряглась и спрятала лицо от Рэндалла, притворившись, что разглядывает огромную плакучую иву возле пруда.

Она решила сменить тему в попытке снять неловкость.

– Кажется, принц Калеб без ума от жены, – сказала она, приподняв уголок рта.

Тристана эти слова почему-то развеселили.

– Не зря ему дали прозвище Лис, – ответил он, тихо посмеиваясь.

– Почему?

– Потому что вся его нежность к супруге – лишь игра на публику. Он никогда не любил жену, несмотря на то что она от него без ума.

– Откуда ты знаешь? – спросила Аврора.

– Я долго прожил в Голдкасле и многое видел, – ответил Рэндалл. – Калеб с юности влюблен в служанку и даже после женитьбы не прервал с ней связь. Он надежно прячет ее в одной из южных провинций, чтобы ревнивая жена не прознала о существовании соперницы и не причинила той вреда.

Аврора поджала губы. Ей никогда не нравилась политика южан в отношении женщин и любовных связей с ними.

– Я бы не хотела, чтобы мой супруг водил меня за нос подобным образом, – угрюмо пробормотала он.

Рэндалл хмыкнул.

– Тебе не о чем переживать, Аврора.

Какое-то время они шли молча, прогуливаясь вдоль большого искусственного пруда. Аврора рассматривала лодки, которые скользили по прозрачной водной глади и с которых доносились громкие голоса и смех молодых мужчин и девушек. Когда они добрались до большой старой ивы, что свесила длинные прутья до самой воды, их кто-то окликнул:

– Ваше Высочество!