– Самый счастливый, – ответил Уилл, одарив брата ослепительной улыбкой. – Рэндалл, ты виделся с Анной? Как она?

– Хорошо, правда, волнуется немного.

– Почему?

– Уилл, каждая невеста волнуется в день своей свадьбы.

– Или леди Джоанна наконец-то поняла, что собралась замуж за настоящего болвана, – будничным тоном отозвался Тристан, наливая вино в бокал.

– Смейся-смейся, Тристан, но придет тот день, когда и ты отдашь сердце той, что заменит тебе весь мир.

– Упаси боже, – скривился в раздражении тот и залпом осушил бокал.

– Ты просто не знаешь, каково это – быть с любимой, радоваться каждой ее улыбке, делить…

– Брось, Уилл, от твоих медовых речей меня скоро стошнит.

– Какой ты циник, Трис. Рэндалл, а ты что думаешь?

События прошедшей ночи не покидали его мыслей, и он прилагал титанические усилия, чтобы сохранять внешнее спокойствие.

– Прости, Уилл, но в этот раз вынужден согласиться с Тристаном. У меня скоро сахарный сироп из ушей потечет. – Он попытался выдавить из себя усмешку.

В комнату вошли Артур, Арон и Калеб.

– О чем толкуете? – спросил Арон. – И почему у Рэндалла с Тристаном такие кислые рожи?

– Они не разделяют моего мнения о силе и значимости истинной любви.

– Умолкни! – выкрикнули Тристан с Рэндаллом и одновременно закатили глаза.

Калеб тем временем прошел к креслу Рэндалла, встав между ним и столиком, возле которого стоял Тристан и допивал уже второй бокал вина.

– Вам не кажется, что наш жених излишне горячится? Может, нам пора вспомнить славную традицию южан и остудить его пыл, чтобы он не сгорел дотла от нетерпения раньше брачной ночи? – заговорщически спросил он.

Рэндалл с Тристаном переглянулись, и на губах обоих расцвели устрашающие улыбки.

– Арон, ты с нами? Отдадим дань южным традициям, – чуть ли не пропел Тристан.