Он посмотрел на свои трясущиеся руки. Медленно подошел к книжному шкафу и, схватив фарфорового ангелочка, швырнул того в стену. Фигурка разлетелась на сотни осколков.

На короткое мгновение ему стало легче дышать. А затем эмоции захлестнули его с новой силой. Эмоции, которые он с детства учился сдерживать и которым не позволял брать над собой верх, которые были спрятаны в глухой тюрьме его сердца. Те самые эмоции, которые Рэндалл считал порождением своей грязной бастардовой сущности.

Вслед за статуэткой в стену полетела увесистая ваза, розы в которой еще не успели засохнуть. Рэндалл вдохнул полной грудью и, подстегиваемый рвущимся наружу гневом, швырнул очередную фарфоровую фигурку. Сила его удара в этот раз была такой мощной, что осколки долетели до него и порезали щеку.

Это только больше раззадорило его. Он схватился за тяжелую ткань темных штор и потянул ее вниз, выдирая из стены гардину, которая с громким стуком упала поверх бархатистой ткани и подняла в воздух облако пыли.

Рэндалл не соображал, что делает. Он позволил гневу и обиде пожирать себя изнутри, и это приносило ему странное мстительное удовольствие.

«Да, глупец, ты это заслужил, – говорил с ним внутренний демон. – Неужели ты правда надеялся на чью-то искреннюю любовь? Неужели правда думал, что она тебя полюбит? Глупец! Какой же ты глупец!»

Переступив через груду обломков, бывших ранее бюстом одного предка, Рэндалл вернулся к книжному шкафу и одним уверенным движением опрокинул его. Грохот от падающей мебели эхом разнесся по всему этажу, поэтому он даже не удивился, когда дверь в покои отворилась.

Тяжело дыша, Рэндалл осматривал учиненный погром и размышлял, что еще он может разбить или сломать, пока его взгляд не встретился с напуганными зелеными глазами.

– Рэндалл. Что с тобой? – Прижимаясь к стене, Нора обошла поваленный шкаф, приблизилась к принцу и коснулась его пораненной щеки. – Что произошло?

Он посмотрел на нее отрешенным взглядом, затем спросил:

– Ты меня любишь, Нора?

Служанка округлила глаза.

– Рэндалл, бога ради, скажи, что происходит? Это из-за разговора с княж…

– Я задал вопрос, – оборвав девушку на полуслове, прорычал он.

– Конечно, люблю, ты ведь мой лучший друг. Почему ты спрашиваешь?

– Неважно. Уходи, – рявкнул он, откидывая ее руки, что гладили его лицо.

– Рэндалл…

– Я сказал, убирайся!