Аврора расправила на коленях тяжелую атласную ткань и посмотрела на результаты своих трудов. На парадной мантии красовался серебристый ворон, расправивший большие крылья. По арденийским обычаям, Аврора должна была надеть эту мантию на плечи Рэндалла, когда тот вернется из похода.

«Если вернешься».

Она отложила вышивку в сторону и подошла к столу. Подняла клош, увидев баранье жаркое, щедро сдобренное густой ароматной подливой с овощами. Живот неприятно скрутило от мысли, что в сыром лесу эта еда пришлась бы как нельзя кстати. Водрузив крышку обратно на тарелку, Аврора обошла стол и достала из тумбочки маленькую склянку. Приторная горькая жидкость обожгла ей рот и горло. Брезгливо поморщившись, Аврора улеглась на кровать и закрыла глаза в ожидании, когда успокаивающее снадобье подействует. Она прижала перстень с черным камнем к губам и мысленно взывала к богу с молитвами, содержание которых не раскрыла бы никому – даже под ужасными пытками.

В дверь постучали.

– Ваша Светлость, добрые вести. – Она услышала звонкий голос Норы. – Его Высочество возвращается. Он будет в замке через три дня.

* * *

– Да здравствует принц Ардена! Слава принцу Ардена! – раздавалось со всех сторон. Даже холодная дождливая погода не отпугнула аэранцев, что чествовали Хранителя Ардена, осыпая его путь цветами и зерном пшеницы.

Весть о том, что юный Корвин самолично отправился в поход, разнеслась по столице за считаные дни. Рэндалл пробыл в походе три недели, и за это время они смогли отловить всех дикарей и средь неприступных Мглистых гор отыскать проход, через который варвары перебирались в леса Ардена. С помощью шахтеров из Деревни Предков проход был засыпан валунами, и на ближайшие месяцы можно было расслабиться.

Рэндалл восседал на коне и отвечал на приветствия народа легкими кивками. Правой рукой он держал вожжи, а левая… Они были уверены, что перебили и взяли в плен всех разбойников, но в Фарадонском ущелье им устроили западню. Трое людей Рэндалла погибло в том бою, а его самого ранили в левое плечо. Судя по тому, что рана не затягивалась и начала гноиться, стрелы были отравлены. Каждое движение теперь отдавалось адской болью в левом плече, и ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы сохранять на лице ледяную маску спокойствия.

Когда ворота Вайтхолла перед ними распахнулись, он увидел, что замковый двор был полон гостей. Дворяне Ардена уже прибыли на предстоящий бал по случаю возвращения принца. Он разглядывал толпу людей, приветствующих его, и убеждал себя, что не ищет среди них одно знакомое лицо. Убеждал себя, что ее слова, брошенные перед его уходом, совсем не ранили, а письмо гильдии он читал вовсе не из страха бесповоротно потерять ее. Он убеждал себя, что выполнит условия договора и отправит Аврору в летнюю резиденцию без лишних сожалений. И больше всего убеждал себя в том, что вовсе не надеялся в глубине души, что у них есть крошечный шанс наладить отношения.