— Вот и что тебя так позабавило? — насупилась я.

Арсений подскочил ко мне и бесцеремонно снова потянул к дивану, чуть прикусывая при этом ключицу, отчего мое едва зародившееся раздражение испарялось без следа.

— Знаешь старый прикол, Васюня? «Если вы раздели девушку и видите, что лифчик и трусики на ней из одного комплекта, то это не вы решили, что у вас сегодня будет секс!», — он уложил меня и теперь уже совершенно не торопясь стал снимать джинсы. — Как я понимаю, наша ситуация сейчас из той же оперы?

— Типа, ты уличил меня в том, что я собиралась заниматься с тобой сексом! — усмехнулась я.

— Ага, поймал с поличным, сделал выводы и намерен принять меры, — Арсений уже не говорил — урчал, как кот, вытягиваясь на мне всем телом, и я никак не смогла скрыть облегченно-удовлетворенный вздох, когда ощутила на себе его тяжесть и твердость.

— И какие же меры ты предпримешь? — пробормотала я, уже пьянея и раскрываясь для него без секунды сомнений.

— Разные, но однозначно твердые! — сипло ответил Арсений и неожиданно снова соскользнул ниже, и я ахнуть не успела, как мои ноги оказались на его плечах. — Хотя, я думаю, начать стоит с поощрения за предусмотрительность.

* * *

Покашливание рядом заставило меня вздрогнуть и очнуться. Я покосилась на мужчин, между которыми сидела, но выражение их лиц было нечитаемо.

— Эм-м-м, нам еще долго ехать? — спросила, просто чтобы хоть что-то сказать. Но, ей Богу, лучше бы молчала. Потому как мой слегка сорванный за ночь и даже раннее утро голос звучал чересчур красноречиво.

До этого я старалась не думать, какая звукоизоляция в Сенином офисе, но вот сейчас мне стало казаться, что слышали нас все, причем в мельчайших подробностях. Меня уж точно. Даже не подозревала, что настолько шумная. Впрочем, я, оказывается, об очень многих вещах не подозревала и обходилась без них. Вот дура! До конца пути я уже не задавала вопросов, разумно посчитав, что мужчин и так изрядно мой голосок достал. И, между прочим, мне нисколечки не было стыдно. Решила ли я что-то для себя в целом в нашей ситуации с Арсением? Не-а. Но ведь пока с этим можно и подождать? Нам предстоит какое-то время побыть врозь, так что измучить себя мыслями еще сто раз успею.

Мой вновь обретенный телефон напомнил о себе в кармане. Кстати, это было одной из приятных новостей. Брошенный нами с Сеней внедорожник не только за это время доставили на стоянку при УВД, но и выяснилось, что вокруг люди честные, поэтому и сумка с вещами, которые заботливо собирал для меня Кирюша, и телефон мой с рабочим планшетом были целехоньки! Хотя я, конечно, испытала чувство стыда, ведь за это время не позвонила Киру, хоть и была возможность. Я даже, черт возьми, не спросила, как он долетел! Хороша подруга! Что уж говорить о работе над костюмами, о которой я вообще просто забыла! А, между прочим, у меня сроки! Безответственная ты разгильдяйка, Василиса. Ну, ничего, ночами наверстаю, как раз всякая ерунда лезть в голову не будет и… один весьма самоуверенный тип с вечной батарейкой в заднице, как показала нынешняя ночь. Мышцы внизу живота потянуло тягуче-сладко. Ладно, батарейка вовсе и не в заднице, да и неуверенным быть ему с какой бы стати. Так, стоп! Это сворачивание мыслей постоянно в одно и тоже русло уже напоминает какое-то заболевание мозга! Еще и половым путем передающееся. Мой телефон снова затрясся в кармане, и я с обреченным вздохом вытащила его. Ну, естественно, на меня с экрана смотрело лицо Кирилла, сверкающее ослепительной улыбкой, но мне чудилось осуждение в его безмятежном взгляде. Это потому, что мое чувство вины все дорисовывает.