Но и ситуация с ретивым важняком Семцовым разрешилась тоже как-то стремительно и совсем не драматично. Ровно через сутки после его отъезда по-английски к нам в офис явился адвокат тех самых недалеких типов, которых наши парни повязали при проникновении в дом, с вполне себе прозрачным предложением взаимного прекращения дел. Мы забираем заявление на них, в ответ будут сняты все обвинения в мой адрес, и мы расходимся, адиос!

Конечно, мое чувство справедливости и злость требовали не заключать никаких сделок с совестью хоть в этот раз, тем более что Артем обещал, что развалит дело против меня на следующем же слушании через месяц. Остро хотелось отвести душу хоть в чем-то, должна же долбаная кара настигнуть хоть кого-то! Ну, а с другой стороны, до возвращения Василисы и Марины оставалось чуть больше недели, и жизненно необходимо было к их появлению не только закончить ремонт, идущий ударными темпами, но и всю эту судебную канитель. К тому же это мое самое чувство справедливости желало скорее уж от души отметелить уродов, а не отправлять их за решетку. Ну, какое в этом моральное, мать его, удовлетворение для такого, как я? Правильно, никакого. Поэтому я смирился и забил на эту историю.

В конце концов, я от нее устал до безумия, и у меня есть дела поважнее беготни по казенным домам. Мне тут всю будущую жизнь в целом устраивать надо, момент, как говорится, настал, и дальше тянуть и пребывать в этом подвешенном за нервы состоянии я не собираюсь. Приедет Васька, будем прямо разговаривать и определять, кто кому кем приходится, что из этого, собственно, вытекает и куда втекает. Эти наши телефонные беседы обо всем, только не о нас, напоминающие танцы на минном поле, надо просто прекращать. Единственный вид хореографии, который меня интересует в ближайшее время — это горизонтальное танго с моей занозой, и я твердо намерен приложить все силы и природное упорство, чтобы стать ее единственным партнером на ближайшие лет… сто.

Поэтому я и поручил Артему утрясти все процессуальные моменты с чужим представителем и не отказал себе лишь в маленькой гадкой радости, поинтересовавшись, чего же крутой столичный перец-покровитель не вытащит своих «шестерок». На что адвокат сделал, как и положено, удивленные глаза, заявив, что знать не знает, о ком я, просто его клиенты были сильно пьяные, в наш дом забрели вообще случайно, не там с пляжа свернули и так далее. Я только ухмыльнулся на эти смехотворные отмазки. Артем же кивал на весь этот бред, сохраняя строго профессиональное выражение лица и жестом предлагая пройти с ним в его кабинет. Когда неожиданный гость вышел, он обернулся и тихо сказал мне: