— Ребята, вылазьте уже и открывайте мне ваш склеп, чи шо у вас там. Мне же еще кучу всего подготовить надо, а вы там лясы точите, — прервал наш контакт через зеркало громкий голос Анны, стоявшей возле навеса с кучей баулов и сумок в руках.

— Арсений, кстати, у вас там удобства есть?

— Это вы вовремя спрашиваете, — все еще хмуро, но уже без психоза в голосе и взгляде ответил я. — Есть, конечно. И очень даже приличные по меркам общественных заведений. Я же только для своих все оборудовал.

— Вот и замечательно. Тогда ты займись пока, пожалуйста, бассейном. Его надо поставить на ровное место, желательно под дно подложить что-то мягкое и теплое, и воду набирай погорячее — Леська будет много времени в море проводить, ей надо будет иногда заходить и греться. А я пошла кружку Эсмарха готовить.

— Черт возьми, избавь меня от этих медицинских деталей, если хочешь получить в моем лице адекватного помощника, — опять огрызнулся я.

— Все, все, иди уже, нежный наш, — хохотнула акушерка и нырнула в глубины одного из баулов.

На мое счастье, в одной из оборудованных почти как крохотный гостиничный номер подсобок, у меня была кое-какая запасная одежда. Так что я благополучно сменил офисный строгий костюм на шорты и растянутую майку и пошел выполнять указания временных командиров. К тому времени как я надул насосом бассейн, оказавшийся, и правду, здоровенным, и набрал в него горячей, парящей воды, Рыж уже плескалась на мелководье, поддерживаемая Анной, отдававшей команды зычным голосом, раздававшемся далеко над водой:

— Перевернись, ныряй, задержи дыхание. Давай, давай, не халявить. Сама знаешь, кому сейчас труднее, чем тебе. Ты сейчас в первую очередь о Егорке думай, а уж потом о себе.

— Ой-ёй-ёй, А-а-ань, петь пора.

— Значит, будем петь. Давай, моя хорошая. Ааа-ооо-ммм.

Слушая мантры в исполнении Рыж и Анны, я в определенный момент как-то вдруг расслабился и даже взвеселился, почувствовав себя героем картины Сальвадора Дали как минимум. Не, ну а че, это же сюр полный — сижу я в собственном кафе, обеспечиваю комфорт жене друга, рожающей, на минуточку, без мужа, без врачей, без капельниц, и, что самое интересное, без тех душераздирающих криков, которые так любят включать в слезливые мелодрамки про «совет да любовь». Эта… ненормальная вот-вот дважды мамашка, в тонкой хлопковой рубашенции по колено, плещется в море, фыркая и плюхаясь, как большой тюлень, с такой же грациозностью переползает временами из моря в теплый бассейн погреться и посмотреть телевизор, где я по ее просьбе нашел музыкальный канал, и с явным удовольствием переключается с мантр и горланит любимых Muse и Imagine Dragons. А то заставляет меня включать какие-то дурацкие фильмы про дурацкие кораллы, попивая из высокого стакана…