Я прошу у неё бумагу и, как могу, сама пишу ответ сразу им всем. Это даётся непросто, но я схочу, чтобы они поняли, что это я, а не кто-то другой.

─ Тогда передайте, пожалуйста. И спасибо, что рассказали.

Эльвира Леонидовна кивает, поднимаясь, промаргиваясь, и снова оглядывается на дверь.

─ Набирайся сил. Я зайду чуть позже, ладно? Долго он не позволит мне с тобой сидеть.

Я провожаю её взглядом, пытаясь переварить услышанное, и приходит запоздалая мысль о школе, но понимаю вдруг, что не могу ничего спросить. Слишком тяжело. А ещё собственная голова кажется такой неподъёмной, что я снова роняю её на подушку и медленно погружаюсь в сон.

Не могу бороться, когда веки будто песком присыпали. Обещаю себе, что когда проснусь, то обязательно хорошенько подумаю, как быть, и уплываю всё дальше. Мне снится всякая чушь, которая не запоминается, но позже вижу Яна в образе Джокера. Он играет на гитаре какую-то печальную мелодию и словно прощается.

─ Шут не может быть вместе с королевой.

─ Не уходи, ─ тяну к нему руку, но он словно всё больше скрывается за туманной завесой, постепенно совсем пропадая из вида.

Я бегу за ним, пытаясь догнать, путаюсь в длинном белом платье, и резко натыкаюсь на выросшую на пути стену. Почему-то в нос ударяет запах проклятых орхидей, даже здесь преследуя меня, а стоит только обернуться, я оказываюсь в саду, полным этих цветов, и вокруг построена клетка.

Глаза сами собой открываются, натыкаясь на медбрата, который возится с моей капельницей, и я не могу передать, как я рада, что это был всего лишь сон.

─ Спасибо, ─ зачем-то говорю ему.

─ Спи, ─ успокаивает он. ─ Всё хорошо.

Мой взгляд пытается сфокусироваться на нём, и тогда я замечаю стоящую на тумбочке орхидею, но уже слишком поздно – снотворное вновь отправляет меня куда-то далеко, не давая и шанса хотя бы осмыслить…

В следующий раз я просыпаюсь в гораздо более худшем состоянии, чем прежде.

В висках пульсирует, мышцы расслаблены, а по подбородку, похоже, стекает слюна, которую тут же кто-то заботливо стирает, но я боюсь встретиться с ним взглядами, поэтому смотрю на его руки.

Узнаю шрам, что я оставила, и родинку на ладони. Говорят, такие есть у удачливых людей или магов, а ещё хороших обманщиков – что ж, видно, это всё правда…

Мои собственные руки привязан к кровати, и едва я нахожу в себе смелость и силы поднять голову, лицом к лицу встречаюсь с монстром, которого в тайне надеялась никогда больше не встретить.

─ Здравствуй, Мишель, ─ улыбается он, поправляя моё одеяло. ─ Теперь я позабочусь о тебе.

Глава 42