— Похвально это конечно всё, — выдохнул под конец следователь. — Но в тоже время грустно.

— В каком смысле? — нервы постепенно повышали мои голосовые связки. — Вы думаете, я тут шутки шучу? Моя жена такая же жертва! Она не виновна.

— Нет, вы не шутите, — лицо мужчины вдруг стало суровым и стальным. — Вы херней страдаете и тратите моё время, на выслушивание подобного бреда, вместо того, чтобы помочь мне в поимке истинного убийцы. Хотите, чтобы я и вам статью впаял за дачу ложных показаний и противодействие в расследовании? За решёткой вы своей жене ничем не поможете.

Опустил глаза, понимая, что меня не только уличили, но и долбанули мордой в водопад совести.

— Если хотите вызволить жену из беды, лучше помогите распутать этот клубок, — Калин сердито выдохнул и потёр левую руку. Вернулся за стол и сел. Молчание висело в воздухе. — Ну? Сотрудничаем или дальше байки сочиняем?

— Что вы хотите знать? — покорно произнёс я, подавшись вперёд.

— Для начала, где вы были в момент убийства Майорова?

— Сначала отвёз заказ, по поручению Вики, потом… потом поехал на могилу к сыну и отцу.

Следователь повёл бровями, но после отметнул какую-то мысль в голове.

— Вы знали, что ваша жена в этот день поедет к Майорову?

— Нет, не знал. Мы на грани развода и Вика мало, что сообщает мне.

— Почему вы разводитесь?

— Потому что я — придурок, — горько усмехнулся. — Я изменил ей.

— По словам другого источника, вы винили супругу в смерти своего отца.

— Это было глупое стечение обстоятельств. У отца случился приступ, а рядом не было нашей медсестры. Жена, как могла, пыталась помочь ему, следуя инструкции, но не получилось.

— Чем был вызван колапс?

— Была дана неверная доза нитроглицерина и тело отца двигали.

Калин прожигал меня насквозь, отчего я нервно заламывал костяшки пальцев.

— На почве этого, я так понимаю, и произошёл разлад? В качестве мести, вы изменили своей жене?

Внутри всё горело от стыда и осознания своего былого бабства. Пусть. Добью себя до конца с его помощью.