Это что сейчас было такое? Это… Что???

Через пятнадцать минут после ухода Хазарова, отделение реанимации наполняется посторонними людьми. Здоровенными мужчинами, среди которых я узнаю того самого огромного мужика, что ехал когда-то со мной и Хазаровым в машине, на переднем пассажирском.

Мы с Татьяной Максимовной ошалело наблюдаем за происходящим, но выдворять пришельцев не представляется возможным. У них специальное разрешение на осуществление охранной деятельности, подписанное новым прокурором города, санитарные меры они соблюдают, ведут себя тихо, стараются не отсвечивать, кучкуются у палаты Ваньки, и, подозреваю, по всей больнице распределились. Да еще и в парке напротив окна палаты тоже сидят. Последних я даже видела, когда выходила на нерве подышать воздухом.

Правда, Василию Ивановичу, вернувшемуся как раз после планерки с начальством, на все спецдопуски глубоко плевать, и он в категоричной манере приказывает незванным гостям убираться.

И, только-только я начинаю наполняться злобной радостью, что сейчас всех людей Хазарова выкинут отсюда, словно щенят, как в начале коридора появляется Ар, кивает издалека мне, улыбается ласково Василию Ивановичу и утягивает его на приватный разговор в кабинет.

Я стою, удивленно таращась на закрытую дверь, ожидая всего, чего угодно, но только не того, что через пять минут она распахнется, и появившийся на пороге кабинета Василий Иванович спокойно пожмет Ару руку, проговаривая:

— Договорились. Но только предупреди, что если будут мешать, то меры приму самые жесткие. Да и вообще… Зря вы. Тут у нас уже есть охрана…

— Лишней не будет, Василь Иванович, — бубнит Ар, почтительно склоняясь с высоты своего роста в коренастому реаниматологу, — парнишки просто посмотрят… А то, сами понимаете, единственный сын… И такое…

— Следить надо за детьми, — наставительно говорит Василий Иванович.

Ар ему что-то отвечает в том же духе, а затем, попрощавшись, и проводив его обратно в кабинет, идет в мою сторону.

Я смотрю в его лицо, уже без следов побоев, все сошло, зажило, как на собаке. И рукой нормально двигает. И вообще не скажешь, что совсем недавно были травмы…

— Привет, Ань, — вполне миролюбиво здоровается он, останавливаясь передо мной.

— А что, тебе разрешили говорить с тварями и предателями? — усмехаюсь я, и Ар неожиданно смущается.

Да надо же!

Удивленно хлопаю ресницами на такое редкое зрелище, даже из-за стойки поста выхожу.

— Ань… — Ар вздыхает, прячет огромные ручищи в карманы джинсов, как-то сразу весь горбится, словно меньше хочет стать, — ты не обижайся… У нас тут… Да и тогда… Ситуация была форс-мажорная. Понимаешь? Да ты поняла уже все… Искали суку, которая вот рядом…