В зале застаю картину: Ар на коленях перед диваном, на котором сидит Ляля и обнимает его за шею.

Он сграбастал ее своими медвежьими лапами, придвинул к себе так, что оказался между раздвинутых ног, лбом уткнулся в живот и замер.

А Ляля гладит его по склоненной голове, глотает слезы и что-то шепчет.

Сцена похлеще финала “Титаника”, скажу я вам.

Пячусь назад, на кухню.

Смотрю на порезанный пирог, на чай, вздыхаю, достаю еще одну чашку. Говорить будем, однозначно. Пусть и не с Хазаром, но все же… Добилась своего, кошка рыжеглазая.

Глава 65

Глава 65

— Ар, рассказывай все, как есть.

Мы сидим за столом, пьем чай, едим пирог. Ляля выглядит посвежевшей, вполне довольной жизнью. Ар одновременно умиротворенным и тревожным, не знаю, как это может быть, но ощущается именно так.

Он не отнимает рук от своей кошечки, постоянно касается, поглаживает, трогает. Это происходит, как мне кажется, совершенно неосознанно, похоже, Ар даже не задумывается, насколько привязан к Ляле даже на тактильном уровне. Мне с одной стороны приятно видеть такую тягу друг к другу, а с другой стороны дико завидно. У меня такого не было , ведь… И не будет никогда.

— Ань… Если Хазар узнает… — качает головой Ар, вздыхает, смотрит на свою девочку, — маленькая дурочка… Куда полезла? Он же в порошок сотрет… Он терпеть не может, когда в его дела мешаются…

— А я устала… Надоело, что ты… — у Ляли обиженно дрожат губки, — ты мне обещал, что никогда больше… Что вы просто друзья… ты мне обещал!

Ее голос звенит, и Ар тут же, бросив ложку, кидается ее обнимать. Утешать.

— Ляль, ну тут форс-мажор… Ну то мог подумать, что это Серый…

— Вот давай сейчас так, чтоб и мне было понятно, — вмешиваюсь я в их беседу, — или где-нибудь не на моей территории разбирайтесь.

Ар отпускает Лялю, выдыхает.

И смотрит на меня внимательно и жестко.

— Так, давай сначала: что ты знаешь?

— Запутанную историю про завод, Шишка и записи, которые, типа, вранье. И потому я шпионка и тварь.