— Что Ваня?

— Ты не думаешь… Что он может приезжать к тебе?

— Ко мне он по-другому ездит. Скейт подарил прямо на площадке вчера…

— А ты мне не говорил…

— А чего говорить? Я не взял. Нахер его. В неположенное время приперся. И со скейтом своим…

— Ваня, не надо так. Он твой отец…

— Не важно. Он просто хочет, чтоб все принадлежало ему. И я, и ты.

— Ну, это вряд ли…

— Знаешь же, что не оставит в покое… Захочет забрать к себе… Не зря же так кружит…

— Подойдешь? — спрашиваю я, пытаясь вывести все в позитив.

— Вот еще! — дерагет он плечом, — у нас на завтра стрела.

— Ваня!

— Ну а чего? И вообще… Какого он тут сидит? Пялится? На тебя.

— На тебя, Вань. Я ему зачем?

— На меня он завтра посмотрит, а вот на тебя… Он уже в который раз приезжает так… Мне не нравится. — Ванька ревниво закрывает меня от взгляда Хазарова, — если ты с ним не спишь, то нечего ему тут ездить, пялиться…

— Да я думаю, что он просто соскучился… Хочет с тобой поговорить… — бормочу я примирительно, подталкивая Ваньку к двери подъезда и стараясь не смотреть в сторону Хазарова, действительно в последнее время зачастившего приезжать и стоять у подъезда. Я не говорила Ваньке, что пару раз его машину и по ночам тут видела… Это все отдает трешем и безумием, но идти и выяснять, что происходит, я не собираюсь.

Хочется Хазарову сталкерить за сыном, пусть. Его дело…

Невольно кладу руку на живот и вздыхаю.

Жаль только, что недолго продлится это наше с Ванькой безвременье… И скоро придется что-то решать, разговаривать с Хазаровым. И, желательно, сделать это до того момента, когда живот уже будет заметен…

___________________________