– Папа!

Меня просто выдернуло из сна. Ева в пижаме, а Бэби в слюнях прыгнули на кровать. Я натянула повыше одеяло. Мы заснули голыми и ни о каком душе речь не шла…

– Папаська, мы будем сегодня иглать!

Дочка прыгала на Роме, а он, судя по лицу, еще не проснулся. По мне тоже словно каток проехался. Или танк. Демьянов со своей ретивостью.

– Ева, ты ходила на горшок?

– Да. И вылила дазе.

Я закатила глаза. Значит, возле унитаза лужа.

– Ева, иди на кухню, найди вкусненькое.

Нам нужно как-то одеться, не светя причиндалами – это к Роме относилось.

Когда «дети» убежали ломать и крушить, я набралась смелости и прямо посмотрела на мужа.

– Рома, я сказать хотела…

Он в охапку схватил меня вместе с одеялами и сжал в объятиях. Поцеловал в губы, запекшиеся от вчерашнего безумия.

– Я все понял, Наташ. Я буду ждать, сколько нужно, – затем поднялся. Как Аполлон. Идеальная форма и никаких покровов.

– Моя одежда на кухне осталась…

– Прикройся! – кинула скомканную простынь, услышав приближающийся лай и топот. Сначала появилась Бэби, а за ней прошествовала Ева. В трусах Ромы, естественно. Я закрыла лицо руками. Хорошо, что не на голове…

Когда дома стало тихо и спокойно, я приняла душ, поменяла постельное белье и собралась на встречу с подругами. Конец месяца, нужно подбить итоги и подготовить отчетность. За финансы отвечала Мила, но и мы тоже вникали. Чтобы дебет с кредитом сходился.

Сегодня было солнечно, но все еще морозно. Снег сошел и было достаточно сухо. Я надела замшевые сапожки, обтягивающие брюки укороченное пальто – пока я могла себе это позволить. Невооруженным взглядом и не подумаешь, что в положении.

У подъезда стоял черный «БМВ». Я узнала его. Караулил меня, что ли?

– Наташа, здравствуй, – опустилось водительское стекло. – Мы можем поговорить?

– О чем? – я не хотела.