Антон пересказал мои же слова. Это не было иначе, но слышалось как-то по-другому.

– Вы согласны, что он лидер?

– Отчасти, – задумчиво произнес.

– Какова ваша роль в жизни Романа?

– Я помогаю ему двигаться вперед. Достигать успеха. Многое, что он имеет – это моя заслуга, – я улыбнулся, чувствуя себя каким-то гуру. – Даже жена его благодаря мне появилась. Это я сказал ему, что эта женщина его. Чтобы не ждал. Чтобы завоевывал решительно.

– Роман, а вы могли бы вспомнить точно, когда появились в жизни Романа?

Почему-то это было не сложно. Я помнил цвет ковра в детской. Обивку дивана и отцовский подзатыльник.

– Ему было шесть…

В голове отчетливо звучали крики родителей: отец стоял позади, а мама впереди. Земля крутилась, а мир переворачивался. Ты теперь не свободен. Не просто ребенок. Сын папы и мамы. Ты – старший брат! На тебе ответственность! Люби и защищай!

– Роман был дезориентирован. Я сказал, что в нас больше не разочаруются. Что мы станем лучшими. Будем первыми. Победителями.

– Как вы считаете, это вы или Роман хотели угодить отцу?

– Мы оба хотели быть его гордостью.

– Роман, а если Роман перестанет быть лучшим, вы примите это?

– Да, – легко ответил. – Я хочу, чтобы он был счастлив.

Антон снова что-то записал.

– Каким вы считаете Романа?

– Я считаю его настоящим человеком.

– Роман, – улыбнулся психолог, – я рад, что мы познакомились. Вы не против, если я передам нашу беседу Роману?

– Не против.

– Вернитесь, пожалуйста, на стул, – указал вперед.