Глеб вышел и открыл передо мной пассажирскую дверь.

– Это серьезно.

Я не стала садиться. Пусть здесь говорит.

– Я развожусь, Наташа.

– И? – сложила руки на груди. – Меня должно волновать это?

– Я знаю, что ты обо мне думаешь. Я не был образцовым человеком, мужчиной, мужем. Черт, Наташ, мне сорок пять, и я хочу пожить для себя.

Я вздернула бровь. До сих пор не понимаю, от меня что нужно? Неужели считал, что должна от радости на задних лапках скакать?

– И для тебя.

– Для меня не нужно, – возразила спокойно. – А в остальном – удачи.

Я попыталась обойти его, но Глеб не дал.

– Я знаю, что ты беременна, и я буду счастлив быть с тобой, растит этого ребенка и Еву.

Я мысленно закатила глаза. Иногда казалось, что люди вокруг умалишенные.

– У моих детей есть отец, – членораздельно и четко произнесла. – А ты своих расти.

Трое сыновей, младшему только десять, а он жизнь новую начать решил. В таком случае на Тибет, в монахи. Просвещаться!

– Неужели простила его? Думаешь, все? Исправился? Нет, Наташа. Эта дорожка скользкая. Раз на нее стал, больше не сойдешь.

– Вижу, – и на него самого кивнула.

– Я изменял жене, а не тебе. А Роман тебе. Это важно. Я люблю тебя. Я смогу сделать тебя счастливой. Дай мне шанс доказать, что смогу. Тогда я напугал тебя…

Почему-то вспомнил свое скотское поведение десять лет назад.

– Но я много лет доказывал, что не обижу. Даже муж твой не догадался о моих чувствах.

– Глеб, – нетерпеливо прервала, – оставь меня. Живи, как хочешь, но обо мне забудь.