Когда спустился, Ольшанский уже вышел из дома. Я только увидел, как открылись ворота. Ну и куда собрался?

– Гена, гоните за ним.

Глеб хорошо принял на грудь. Нехрен ему на дороге делать.

– Знаешь, – рядом остановился Жданов, – раньше мне казалось, что это у меня родственники не совсем нормальные. Ан-нет. Мы, похоже, все такие.

– Да, – вздохнул задумчиво и в дом вернулся. Таисия лихорадочно собирала вещи мужа и в шкаф запихивала.

– Тая, – позвал тихо. Мне было жаль ее. Любовь бывала очень зла и жестока. Не всегда окрыляла – иногда подрезала крылья, мучила и ломала.

– Как Наташа? Как у вас? – повернулась ко мне. Она дрожала вся.

– Хорошо. У нас будет дочь.

– Дочь… – повторила и улыбнулась. – Я рада, правда. Рома, ты береги их. Берегите своих девочек.

– Обязательно. Тая, у меня есть хороший специалист…

Пусть начнет с психолога, а там разберутся. Я сам до недавнего времени не верил в лекарей души и башки, но, после сеансов с Антоном, мнение поменял кардинально.

– Я дам тебе… – у меня телефон сигналить начал. Гена. – Слушаю.

– Роман Андреевич, у нас чп. Авария. Он в столб влетел на скорости.

– Черт…

– Вызвали скорую и ментов. Ждем.

– Держи меня в курсе, – я отключился и на Таисию посмотрел.

– Что? – выдохнула одними губами. – Что?! – заорала, беду предчувствуя.

– Глеб в аварию попал. Тая-Тая… – она осела с распахнутыми глазами, беззвучно рот открывая. Я подхватил ее.

– Что с ним… Что с ним… – повторяла потерянно.

– Не знаю. Разберемся. Обязательно разберемся.