Я объяснил Ивану, что между семьей Демьяновых и его матерью очень сложные отношения. Что Юля, к сожалению, не хотела заботиться и оберегать его. Я не говорил про ее желание продать сына мне – сто тысяч евро и пацан наш, – но и обелять ее не собирался. Это могло выйти боком.

Я объяснил, что принял меры, чтобы Иван рос в безопасности. Чтобы получил хороший старт в жизни, в остальном – его свободная воля.

Ваня не стал спрашивать, как я повлиял на его мать. Я, естественно, сам о таком говорить не собирался. Гордиться мне нечем, но мне действительно удалось оградить семью от этой женщины. Возможно, даже оказал ей таким образом услугу…

– Мои люди нашли ее.

Единственное, о чем Ваня попросил меня – рассказать, как она сейчас живет. Год мой человек следил за ней, но когда Лазарева продала жилье и умотала в Латвию, я перекрестился и забыл о ней. Два месяца назад попросил Дэна найти ее. Он отчитался вчера.

– Юля живет в Калининграде. Она вышла замуж. У нее дочь. Ей два года.

– Мама живет с ней? С моей сестрой?

– Да, – медленно кивнул. Сам был удивлен отчетом Дениса: Лазарева, ныне Фадеева, стала женой обычного банковского клерка, звезд с неба не хватавшего. Сидела дома, занималась бытом и дочерью. Мою угрозу, вероятно, восприняла всерьез, поэтому не отсвечивала возле моей семьи. Не знаю, счастлива ли Юля, живя обычной жизнью среднестатистической женщины. Мне лично все равно.

– Я понял, – проговорил Иван и глаза отвел. Задумался, похоже, о чем-то.

– Ваня, ты хочешь с ней увидеться?

Я должен был спросить. Он еще ребенок, но многое понимал в этой жизни. Игнорировать его желания мы не могли. Сейчас он достаточно взрослый, чтобы сделать выбор самостоятельно. Возможно, захочет уехать к матери. Семья Демьяновых, частью которой он являлся, насильно удерживать не станет. Своей долей наследства сможет распоряжаться после совершеннолетия, но решать, как жить, может уже сейчас. Ваня был очень самостоятельным.

– Нет, – покачал головой и смущенно улыбнулся. – Я просто хотел знать, что ей хорошо. Так же, как мне без нее. Мне иногда стыдно, что совсем не скучаю, – закончил шепотом. – Это нормально, что мне хорошо без мамы, Ром?

Я всегда поражался способности детей задавать убийственно сложные вопросы.

– Все хорошо, что не делает плохо другим, понимаешь? – я поднялся. – Пошли купаться? – и подставил ладонь. Ванька дал мне пятюню и совсем по-детски бросился из кабинета. Буквально выпрыгивая из шорт. Я вышел следом. Взглядом нашел Княжну свою.

Эти пять лет на Наташе вообще не отразились. Она с годами только сочнее становилась. Как выдержанное вино. Изысканное и пьянящее.