Не знаю, во сколько точно освободят Руслана, а вот я не сплю уже с пяти утра.

Артём вчера был немного недоволен тем, что я отказалась поехать с Демьяном к участку. Мой брат объяснил это тем, что, возможно, Руслан не такой уж и плохой парень, каким он раньше его считал. Но я ничего и слушать не хотела. Поэтому Тёмка тут же закрыл эту тему. Мы и так только что помирились. А потом он заявил, что это вообще не его дело. И если нам с Русланом суждено быть вместе, то мы наверняка будем вместе – вот, что он мне сказал.

Суждено…

Я никогда не верила в судьбу, считая, что мы вершим её сами. А потом моя мама разбилась на машине при совершенно глупых обстоятельствах…

С тех пор я, наверное, верю в судьбу.

Ведь кто, если ни судьба, свела нас с Русланом вместе?

Пол утра провалявшись без сна в кровати, я всё же поднимаюсь и нехотя иду в школу. С трудом просидев первые два урока, уже к десяти часам начинаю нервно ёрзать на стуле в ожидании какой-нибудь весточки от Руслана.

Ну хоть что-нибудь!

Выпустили ли его?

Увидел ли он фотографии своего свежевыкрашенного мерседеса?

Что он думает по этому поводу?

В двенадцать часов, когда заканчивается последний на сегодня урок, и я выхожу из школы, мой телефон оживает входящим звонком. Номер мне неизвестен, но я почему-то знаю, кто звонит.

– Да… – принимаю вызов немного неуверенно.

– Покрасила, значит! – хмыкает на том конце провода Руслана.

Можно и не спрашивать, где он взял мой телефон. У Демьяна.

А ещё, похоже, увидел фотографии в ВК.

– Покрасила, – говорю спокойно. – И выполнила таким образом свою часть сделки. А ты, насколько я помню, теперь должен оставить меня в покое. Ведь именно об этом мы договаривались.

– Да, должен, – глухо произносит Руслан, но потом его голос крепнет: – Но я не хочу этого, Вика.

Я открываю было рот, чтобы ответить, но так ничего и не говорю.