* * *
Пока готовим ужин, мы с отцом почти не разговариваем. Ему я поручила сделать овощной салат, а сама занялась мясным рулетом и гарниром, выбрав в качестве него молодой отварной картофель.
Тёмке я уже написала сообщение, приглашая его к нам на ужин. Заявила, что не приму отказа, да и вообще обижусь, если он не придёт. После чего опять вырубила телефон.
Время пролетает очень быстро. Всего через пару часов мы с отцом уже накрываем стол в столовой. Я врубаю плазму на стене, но не выбираю какой-то определённый канал. Мне просто нужен звуковой фон, ведь разговор с папой почти не клеится. Что там у нас сейчас идёт? Ага, местные новости. Что ж… Пусть будут они.
Расставив тарелки и разложив приборы, направляюсь на кухню, чтобы достать рулет из духовки. Папа в этот момент идёт мне навстречу, неся в руках салат. Мы осторожно переглядываемся.
Пока я перекладываю рулет с противня на большую тарелку и посыпаю зеленью, отец возвращается за картошкой и напитками.
– Сок или лимонад? – непринуждённо спрашивает он, раскрыв холодильник.
И хоть вместе мы уже давно не едим (да и вообще дома почти не едим), папа продолжает забивать холодильник до отказа. Так было, когда мама была жива. Так остаётся и после её смерти. И даже лимонад, который любит Тёмка, всегда есть в холодильнике.
Ещё пару дней назад я этого не замечала, а теперь всё становится очевидным. Папа всё ещё цепляется за ту жизнь, которая у нас была.
– Яблочный сок для меня и лимонад для Артёма, – отвечаю я отцу.
– Хорошо, – он улыбается неуверенно, но в голосе слышна благодарность.
Мы переносим оставшиеся блюда в столовую и садимся за стол. Плазма за моей спиной. И отец внимательно смотрит на экран, потому что он перед его лицом.
– Наконец-то эти трущобы сносят, – ворчит он себе под нос, явно комментируя увиденное.
Я пропускаю его слова мимо ушей. Держа телефон на коленях, включаю его и проверяю сообщения от брата. Одно есть.
Вот, что он ответил на моё приглашение на ужин.
Вот же упрямец!
Быстро строчу: