Затем, с неожиданным проворством для старой женщины, которая вечно жаловалась на ноги, и с поразительной силой она налетела на Майкла и, всей своей тушей навалившись на него, заставила его отпустить Джеральда.

– С ума вы сошли? – отчитывала она хозяина, словно маленького. – Что это вы затеяли? Деретесь, как отпетые хулиганы! – Она повернулась к поверженному гостю и потребовала: – Какие такие новости вы принесли, что он так взбеленился? Я сразу поняла: вы неспроста притащились сюда на ночь глядя!

Гибсон медленно поднялся на ноги. Из разбитых носа и губы сочилась кровь. Он настороженно покосился на Майкла, готовый в любой момент отскочить.

– Я пришел сообщить Майку, что его жена жива, вот зачем я пришел.

– Рехнулись вы? Она утонула! – Мэгги перевела сердитый взгляд на хозяина. – Утонула! Вы сами ее похоронили.

– Да, – низким, глухим голосом ответил Майкл. В нем по-прежнему клокотала ярость.

– Похоронил, да? – Джеральд стер кровь с лица. – Так вот, говорю тебе, я ее только что видел – полчаса назад! Мы разговаривали. Не забывай – я был с нею знаком. Я и вчера ее видел, и три раза на прошлой неделе, только не верил своим глазам. Принял ее за… – он повернулся к Розамунде – Я принял ее за вашу сестру, они похожи.

– Ты лжешь! – взревел Майкл. – Гнусный интриган!

– Я говорю правду, и ты меня не запугаешь! Тебе известно, что она жива! По крайней мере, ты знал, что на берег тогда вынесло труп другой женщины.

– Убирайся, пока цел!

– Да-да, убирайтесь! – поддержала Мэгги. – И ни слова больше, ни единого слова! – она стала угрожающе надвигаться на Джеральда Гибсона.

Тот, не спуская глаз с Майкла, попятился к двери. Розамунда без сил опустилась в кресло. У нее было такое чувство, словно ее вот-вот стошнит. Из-под опущенных век она увидела, что Майкл направился к ней, и съежилась в кресле, спрятала лицо.

– Посмотри мне в глаза, Рози!

Казалось, его голос исходит из недр болот. Но Розамунда не подчинилась приказу, потому что вспомнила, как неделю назад тот же голос умолял: "Не говори пока никому о нашей свадьбе. У меня скверное предчувствие. Всю жизнь у меня отнимали или безнадежно портили все, что мне было дорого!" Он лишь забыл добавить, что на этот раз возжаждал запретного плода, чего-то недоступного, запрещенного законом…

– Рози! – он схватил ее за плечи и встряхнул, словно желая вывести из оцепенения, разорвать оковы страшного сна. – Почему ты веришь ему, а не мне? Моя жена умерла. Неужели ты сомневаешься?

Он немного ослабил хватку – так легко, что Розамунда не заметила и осталась в том же положении. Майкл смотрел на нее сверху вниз, с посеревшим, мучительно жестким лицом.