Машину дёрнуло вправо. Я слегка завалилась, и тихо всхлипнула.

Мы остановились. Глеб обернулся. Долго смотрел на меня, не произнося ни слова. Я делала то же самое. Слыша как бьётся мой собственный пульс за ушами. Чувствуя как от волнения пульсирует моя глотка. Как грудная клетка дрожит от каждого вдоха.

— Что теперь будет, Глеб? — стискивая пальцы в тугие кулаки.

— Не знаю, — он качнул головой, и мне показалось, что в этот момент все мои внутренности поменялись местами. — Мне нужно отвезти тебя туда, где будет безопасно.

— А есть такое место?

— Есть. Не близко. Но ты должна успокоиться и дать мне спокойно доехать до туда. — Провёл ладонью по лицу. — А потом мне нужно будет вернуться.

— Что это за место?

— Никто тебя там не найдёт. Клим позаботился об этом.

— Клим? — мерзкий холодок забрался за пазуху, когда перед моими глазами снова всплыла картина этого вечера. Кровь, так быстро расползающаяся по его рубашке.

— Там ты найдёшь телефон. Документы твои в другом месте, но я тебе их привезу. Завтра.

— Ты приедешь?

— Я приеду. Привезу всё, что тебе понадобится, — сделал недолгую паузу, — чтобы начать заново.

Сердце ухнуло вниз. В носу запекло, а подбородок мелко задрожал.

Заново? Что это значит? Всё?

— Первое время не звони никому. Родственники или друзья: вообще никому. На телефоне один сохранённый номер. Отвечай только на него.

Я слушала и почти ничего не слышала. Голос Глеба эхом отдавался в перепонках. Неужели на этом всё? Почему это произошло? И почему внутри меня такая горечь? И такая боль?

— Ты слышишь меня, Кира? — Глеб дотронулся до моего плеча, слегка встряхивая.

— Да... — судорожно закивала, так и не поняв, что мне делать дальше.

— Точно? Мы можем ехать?

— Да. — Я отстранённо кивнула.