Не волноваться...

— Клим всё решил? — я усмехнулась, чувствуя горечь во рту, — он обо всём позаботился? Он жив?

— Ранение тяжёлое, — всё же ответил, отводя взгляд мне за спину, — если выживет — это будет чудо.

— Как так вышло, Коля? Всё же было под контролем? Он говорил, что всё под контролем...

— И на старуху бывает проруха, Кира.

Между нами повисло молчание. Я смотрела на сумку, в которой, кажется, была вся моя жизнь, и не могла понять, что я чувствую.

Облегчение? Нет...

Тяжесть, приправленная горечью и отчаянием. Смесь боли и растерянности.

— Мне нужно ехать, — Коля прервал молчание.

— Где я сейчас? — спросила очнувшись.

— Внутри все ответы, — он кивнул на сумку, — мне пора ехать.

Я лишь открыла рот, а Николай уже повернулся ко мне спиной. Переступил порог и широкими шагами направился к автомобилю.

— Я могу пользоваться телефоном? — крикнула удаляющемуся мужчине.

— Можешь! — не оглядываясь.

Он сел за руль, глухо хлопая дверью. Через минуту его здесь уже не было. Я продолжала стоять на своём месте. В оцепенении смотрела через распахнутую дверь на закрывающиеся ворота и силилась понять, что мне делать дальше.

— Это ключи от дома и ворот, — Алексей вернулся в дом и положил на тумбу связку ключей. — здесь всё просто, — пальцем показал на магнитный ключ, — это ворота. Разберёшься.

Мне казалось, что меня подвесили за ноги над пропастью. Мне было страшно. Я молча смотрела на связку металла и едва сдерживала подступившие слёзы.

— Спасибо, — мои губы задрожали.

— И ещё, — Алексей привлёк моё внимание и я подняла взгляд, — бабка эта... если хочешь, её можно привезти сюда. Ты узнай. Телефон её помнишь?

— Да, — я кивнула, и почувствовала прохладу на щеке, после того как с ресниц сорвалась слезинка.