— Потому что азиатская, восточная и латинская части, всегда развивались немного обособленно от нас. Они хотели больше власти, но наши предки не готовы были уступать ни кусочка англо-саксонского мира, поэтому позволили им развивать власть на своих территориях, не интересных им, далеких, и как они считали — бесперспективных. На самом деле, чтобы понять как все это устроено, тебе нужно прочитать пару огромных томов из библиотеки моего отца, где записана вся летопись нашего рода.

— Сколько лет вашему роду?

— Тысячи лет. Уму непостижимо, правда? Каждый член в фамильном древе сохранен и описан довольно подробно. А также, существует строгий регламент передачи власти, по типу королевских семей. Единственное, что у нас нет публичных коронаций, инаугураций и прочего — скорее тайные посвящения, животрепещущие жуткие обряды и прочее. Есть даже жертвоприношения, сектантские ритуалы. Я с детства питал к этому отвращение и мечтал о нормальной жизни, поэтому всячески отгораживал себя от этого.

— Но почему?

— Моя мама была любовницей отца. История очень банальная — она работала в поместье. У них был бурный и горячий роман, который закончился моим рождением. Он признал меня своим сыном, так как каждый мальчик в нашей семье на вес золота. Если посмотреть на историю нашего рода, то на наследников покушались очень часто. «Запасные» в составе никогда не были лишними. Мачеха терпеть меня не могла, особенно, когда у Леона начались проблемы со здоровьем, и отец начал с детства и меня готовить к принятию определенных полномочий в будущем. Мы с Леоном почти одного возраста, во многом были похожи, и вместе сбегали от скучных и нудных гувернанток и все такое. Но даже тогда я чувствовал некое напряжение, словно один из нас не может спокойно быть, пока жив другой. Моя мать сильно переживала. Про нее все говорили, что она — ведьма, и в этом есть доля истины. Лили постоянно варила какие-то снадобья, читала заговоры, раскладывала карты ТАРО, и общалась со спиритической доской. И относился к ее дару скептически, пока она не начала поить Леона своими травками. Говорят, что именно после них у него наступила ремиссия. Да, моя мама определенно обладала каким-то удивительным даром, иначе как бы она завлекла отца? Он даже хотел развестись со своей знатной женой, ради нее, но не сложилось. Лили поспособствовала выздоровлению Леона, но продолжала тревожиться за меня. Думала, что меня могут убить в любой момент, а я всеми силами старался отойти от всех дел, потому что мне не очень откликается то, как отец влияет на мир. Я видел, как он убивал — своими или чужими руками, и меньше всего хотел быть таким, как он. В отличии от Леона, — Драгон и сам не замечает, как легко он рассказывает все это Эльзе, будто девушка и сама, подобно его матери, вытягивает из него абсолютно все с помощью магии.