— Именно так я чувствовал себя, когда понял, что вбухал в тебя долбанный нефтеперерабатывающий завод, а ты вильнула хвостом и ушла по-английски. Лучше бы ты исчезла, детка. Но разгуливать с одним из Голденштерн, потом с другим и считать себя неуязвимой кошкой, у которой девять жизней, тебе не стоило, — с угрозой произносит один из моих бывших в маске, поддевая мое лицо за подбородок. Я хочу вцепиться в его запястье ногтями и расцарапать до крови, но с ужасом осознаю, что мои собственные запястья связаны. Как и лодыжки.

Обнаженная, в раболепной позе, грязная — уверена, они сделали кучу снимков на память о своем триумфе.

— Если вы так хорошо знаете кто мои покровители сейчас, то выбрали вы не самое лучше время для вендетты, — горько усмехаюсь, стараясь казаться сильной.

Но сейчас, впервые за долгое время, это не совсем правда. Я слаба и беспомощна, до мозга костей уязвима. Беремена…меня ужасно тошнит. А первородный страх за то, что они могут сделать со мной и с моим вторым ребенком, лишает холодной собранности, включая легкую внутреннюю истерию и эмоциональность.

Мне страшно. По-настоящему страшно, даже если знаю, что охрана братьев уже прочесывает всю страну, чтобы найти меня. Если только, все это — не спланированная акция одного из них. Вполне может быть.

Когда четкое зрение полностью возвращается ко мне, осознаю, что все это время лежала не на полу, а на столе — как главное блюдо, поданное на ужин кровожадным светским особям.

Именно, особям. Потому что сейчас, они будут вести себя, как зверье.

— Лучшее время для вендетты — сейчас. Нам стоило огромных усилий найти дыру в охране и выкрасть тебя, — еще один голос, приглушенный маской. — Но это определенно того стоит, — ладонь бывшего любовника, облаченная в латексную перчатку, одержимо касается ее лица. Он гладит меня с деликатной нежностью, прежде чем отвесить оплеуху, от которой у меня вся голова внутри вибрирует многотрельным звоном.

Ненавижу.

Щека горит, словно обожжённая огнем. Но я больше не боюсь огня, когда столько раз восставала из пепла. Мне нужно просто выиграть время…

— Как думаете, у нас найдется время для того, чтобы присунуть ей? — усмехается один из них, зарождая во мне приступ смертельного отвращения.

— Мы здесь не для этого, Том. Ребята должны выполнить основную часть работы, и стоит уносить ноги.

— Думаете, это вам поможет? Вы завтра же будете мертвы. Все до единого! — кричу я, задыхаясь от ужаса. То, что они завтра будут мертвы, не спасет меня от группового изнасилования.

Меня и моего ребенка.

Господи, как себя защитить?