Хотелось бы убедиться в своем отцовстве документально документально.

В любом случае, я убью своего брата. Сотру с лица земли. Хватит прелюдий и долгих ходов. Я подорву все, что ему дорого. Церемониться не стану, я не из тех, что долго наносит точечные предупредительные удары.

Если дракон в гневе, он махом испепеляет дотла города и страны, а не дышит на край земель.

Все, что мне удалось узнать об объекте, так это то, что Леонель охраняет его так, словно в этом месте приземлился космический корабль. Кое-что удалось узнать, но пока вызывает только вопросы. Единственное, что практически их не вызывает — это моя уверенность в том, что Леон причастен к похищению Эльзы.

Не знаю, блядь, почему я так думаю, просто чувствую, и все тут. Он же чертов параноик, его охрану почти невозможно пробить, а тут, Эльзу крадут у всех на глазах среди бела дня. Совпадение? Не думаю, черт подери.

Эльзе прописали два дня постельного режима в больнице. Раны накрыли специальными пластырями, которые можно менять самостоятельно. В будущем, она захочет закрыть шрамы, завершив татуировку.

Я намерен найти каждого, кто причастен к тому, что произошло. Передо мной ответит каждый, в том числе и Леон, который черта с два теперь получит хотя бы секунду личного общения с Эльзой.

Все, к черту. Игры кончились. Я долго бежал от правды, искал причины, искал доказательства, искал то, что находилось перед самым носом, но теперь намерен остановиться и испепелить каждого, кто посмеет посягнуть на нашу тихую гавань.

Просто ложусь рядом с Блонди, крепко прижимая Эльзу к себе, стараясь не думать обо всех нюансах нашего сближения. Если Эльза и есть моя жена, то вопрос в том, куда Леон дел нашего сына и где его прячет, остается открытым.

Жив ли он? А что, если нет?

— Я тебя больше не отпущу, — тихо выдыхаю в ее волосы, ощущая, как она тут же приходит в себя. Губы ее раздвигаются в легкой, слабой улыбке. — И не отдам.

— Никогда? — бурчит Блонди. — Я же так и не достала меандр.

— Все, что нужно, ты уже сделала, — и это правда, часть важного задания Эльза выполнила настолько виртуозно и тонко, что я уверен, никто бы не справился с этим лучше. В мастерской Леона лежит «сюрприз», и если он сложит дважды два, то вскоре догадается, какого он рода.

— Дальше мы сами разберемся, — обнадеживаю ее я, задумываясь о том, что предстоящие недели будут нелегкими. Провокаций от Леона не избежать, если только все, что сейчас происходит — не заранее запланированный им сценарий.

Черт, безумие какое-то. Но победить великого сценариста можно лишь более сильным сценарием.