— Все в порядке, — странным, прозрачно-безмятежным голосом отрезает она. — Но он умер не своей смертью, Драгон. Знаю, ты, итак, проведешь экспертизу, но я сэкономлю тебе время.

— С чего ты взяла, маленький Шерлок? — усмехаюсь, поражаясь ее осведомленности.

— У него на шее крошечный след от прокола. Кто-то добил его крошечной дозой яда и все. Возможно, какой-нибудь редкий яд, который вызывает инсульт и растворяется в организме. Когда дело касается нового биологического оружия, возможно все. И экспертиза не покажет убийство, — и присматриваюсь к шее отца, и ничего не вижу. Не понимаю, как это вообще можно разглядит без лупы, даже если там и есть микропрокол, то он настолько маленький, что тут и частный детектив не сразу это обнаружит.

— Эльза, откуда ты…

— Я многое видела в своем прошлом, Драгон. Десятки смертей — заказных и «случайных». Ты помнишь, я говорила тебе про секту и свое прошлое? Полиграф показал, что я говорю правду, только потому что я сама верила во внушенную мне реальность.

«Я была шлюхой. Это была какая-то банда. У них было название. Такое дебильное. Словно секта какая-то… Я не помню почти ничего из той жизни из-за наркоты. Это был сплошной кошмар, мой психиатр говорила, что это чудо — что я вообще вернулась к адекватной жизни. Лишь его смерть позволила мне освободиться. Понимаешь? Я даже не могу отомстить ему. Все, чего я хотела — сменить имя и начать новую жизнь. Поэтому я не хочу даже вспоминать свое прежнее имя. Не хочу признавать существование той части меня, с которой все это было. Я больше не скажу ни слова», — Драгон вспоминает чистосердечное признание Эльзы в своем грязном прошлом.

То, что Эльзе внушили часть ее прошлого после травмы, я уже понял. Удивительно, как легко можно обработать сломленного человека без всякого меандра, но очевидно — не навсегда.

— Но что ты помнишь о своем прошлом теперь?

— Правду. И не всю я готова тебе рассказать, — по ее бледной щеке беззвучно скользит слеза.