Драгон послал бы к черту это выражение уважения, но с поля боя не сбежишь.

Узнав о смерти Верховного, Дуглас тут же уведомил Драгона и Леонеля в том, что он является хранителем тайны. Место встречи — Банк «Граушпиц».

Согласно регламенту, во время процесса деления наследства не должно присутствовать никаких других лиц, кроме упомянутых в наследстве и их законных партнеров.

Леон ждал этого момента несказанно долго. Его брат блестяще справлялся с сокрытием от него тела отца, и того, что от него осталось. И ради чего? Он все равно до него добрался. И отец заслужил именно такую смерть, и если честно, был бы благодарен сыну за то, что тот избавил его от мук и жалкого существования в парализованном теле.

* * *

На пологой поверхности посреди горы достаточно прохладно. Эльза уже и забыла каково это — дышать холодным паром, а не задыхаться от пыльного Дубайского воздуха. Красиво выпуская в воздух колечки снежного дыма, она любуется красивым пейзажем, открывающимся ее взору. Вокруг заснежено, но не ветрено. Каменистая поверхность гор покрыта голубоватым инеем, а чуть ниже — там, где гораздо теплее зеленеют многочисленные поля и предгорья, где пасутся те самые альпийские коровы, славящиеся самым нежным молоком.

Здесь так красиво, что дух захватывает, и Эльза невольно вспоминает то самое волшебное время, когда они жили в лесу и любовались подобными видами каждый день. Все в жизни циклично и идет по кругу, история повторяется, кольцо замыкается, превращаясь в бесконечность.

Драгон не оставляет ее одну ни на секунду. Это и не удивительно. После того, что с ней сделали и того, что он увидел на полу затхлого бедуинского загона, любой бы сильный мужчина охранял ее, как ее личный Цербер, способный за мгновение загрызть потенциального обидчика.

Это чувство защищенности и заботы наполняет ее изнутри, дарует надежду на счастливый финал этой мучительной для нее истории. Длиной не в четыре года, в десятилетия.

Простит ли он, когда узнает всю правду о ней? Она же его простила…

Она во многих грехах готова признаться, но почему-то так сложно открыто сообщить о предательстве. Ее эскорт-прошлое не так отвратительно для нее, как факт предательства.

Она всегда считала, что за спиной шебуршат только крысы. Не хочется считать себя крысой.

Она кутается в кашемировый шарф, ощущая его крепкие объятия, когда они оба направляются в сторону стальной двери, расположенной прямо в горе. Она представляет собой огромный прямоугольник, исписанный совершенно разными знаками и символикой — от рун до китайских иероглифов. Глядя на такое произведение искусства, возникает лишь одна ассоциация: это нечто древнее, ценное, засекреченное, покрытое шифром, который не разгадать за пару секунд, и даже за пару месяцев.