«Дракон и Лев, я всегда знал, что происходит между вами, и предвидел, что с моей смертью придет лишь обострение конфликта между вами. Принимая во внимание особые обстоятельства вашего рождения, я беру на себя ответственность самостоятельно назначить того, кто продолжит мое дело и станет моим приемником, не глядя на очередность. Здесь, в банке Граушпиц, хранится много богатств нашей семьи, включая многовековые летописи и исторические реликвии. Какие-то из них невероятно ценные, другие — лишь пыльный антиквариат, третьи — невозможно оценить. Но я знаю, что ваши взгляды прикованы к меандру, поскольку я с самого детства рассказывал о его существовании вам обоим. В надежных руках этот предмет действительно помогает удерживать власть в одних руках. Леон, при всей моей любви к тебе, я не могу отдать меандр в твои руки, так как уверен, что в твоих он станет разрушительной силой. Ты всегда придерживался моей политики, в то время как Драгон шел по противоположному пути. Я знаю, что сам взрастил в тебе, Леонель, определенное видение мира, но на самом деле, я уже не уверен, что истребление себе подобных может укрепить нашу власть и господство. В последние годы я поменял фокус развития, поэтому завещаю меандр Драгону, который сможет открыть его лишь своей кровью, несмотря на то, что вы — однояйцевые близнецы»
Ни один мускул не дрогнул на лице братьев.
На долгие мгновения, в конференц-гроте возникает фактически гробовая тишина.
Мгла. Смерть. Пустота. Хаос. Взрыв. Космический ультразвук.
Все присутствующие переглядываются друг с другом, прищурив веки, и если бы Эльза могла бы выбрать саундтрек к этой животрепещущей сцене, то это был бы «Шторм» Вивальди в органной обработке.
Она давно догадалась о том, что Драгон и Леон однояйцевые близнецы. Именно в тот момент, когда ДНК — тест на отцовство показал, что отец Конана — Леон. Тест сделали несколько лабораторий, едва ли Леонель подкупил бы всех до единого, даже если бы узнал, что она отправила Мишу в США с тайной, но важной миссией.
Все лаборатории показали, что отец Конана — Леонель, но ее восстанавливающаяся по крупицам память говорила ей совершенно об обратном. Поверить в то, что Леон и Драгон — однояйцевые близнецы и их ДНК идентичны, сложно, учитывая их отличающуюся внешность. Разумеется, они похожи друг на друга, но не являются копиями. Однако хромосомная аномалия, встречающаяся крайне редко, но все же — случающаяся, объясняет различия между братьями. В медицине таких близнецов называют «полуидентичными» — когда они рождаются монозиготными, но различными, порой даже по половому признаку.