Что ж, братья-близнецы, кажется, читают мысли друг друга.

Даже жаль, что они хотят убить друг друга.

— Только попробуй, и я прострелю тебе голову. И на этот раз, осечки не будет.

Эльза прячется за Драгоном, затаив дыхание. Аарон Дуглас автоматически жмется к ближайшей стене, словно в случае выстрела, он сможет провалиться сквозь нее и спрятаться от пули.

Как бы ни так. Достанется всем.

— Я не был бы в этом так уверен, Драгон. Годы попыток, показали нам, что Лили была отменной ведуньей. Я не мистик, а скептик, но даже я, за годы стараний убить тебя, понял, что это дохлый номер. Мы не сможем умереть от рук друг друга.

— Тогда, сдайся. Положи оружие и проваливай, навсегда забыв о меандре. Отец завещал все мне, а учитывая, что ты тоже бастард, окружение будет на моей стороне. Ни мою власть, ни мою женщину ты не получишь, твоя мастерская разнесена в щепки. Ты проиграл, Леон. Не знаю, на что ты рассчитывал, когда все это затеял.

— Я предвидел это, из мастерской вынесены наиболее ценные картины, включая меандр или его подделку. Как знать? Я уже сам не знаю, где настоящий, я был уверен, что ты хранишь его в лесном доме, под боком. Когда ты получил ранение четыре года назад, и находился без сознания, я тщательно осмотрел дом и нашел его, решив немедля испытать на тебе.

— Я давно это понял. Я бы не смог стереть из памяти Эльзу и Конана своими руками.

— Долго же ты шел к этому инсайту, брат. Ты не смотришь на игру сверху, Драгон. Не знаешь всех деталей, — голосом скучающего гения отзывается Леон, демонстративно зевая. — Эльза за твоей спиной, и я рад, что ты ее наконец-то вспомнил, но не забыл ли ты о такой крохотной, но самой важной детали в этом уравнении? А именно, о вашем сыне. Точнее о том, где он, Драгон? Смог ли ты его найти? Маленького мальчика Конана, которого некто забрал из той воспламенившейся машины. А поверь, загорелась она не сразу, — Леон ловит себя на мысли о том, что получает глубокое удовлетворение от ощущения безграничной власти над своим братом. От психологического давления, которое он производит на него, дергая за ниточки.

— И где он? — стиснув зубы, выдыхает Драгон. Эльза дрожит всем телом, и несмотря на то, что Блонди не прикасается к нему, он чувствует, как вибрирует каждая клеточка ее тела.

— Он там, где я его спрятал, — многозначительным тоном протягивает Леон. — Что для тебя важнее — древняя железяка или родной сын? А знаешь, я хотел, чтобы ты сам отдал его в мои руки, когда узнал о предательстве Эльзы и о том, что второй ребенок — мой. Но и у меня бывают погрешности: ты начал вспоминать. Пусть частично, но этого было достаточно, чтобы взяться за свое расследование и изучение собственных чертог разума.